Отец провернул сложнейшую комбинацию и добился своего. Даже могущественные соседи смотрят на правителя маленького горного графства с уважением, признавая его дипломатический талант. Мир на границах и сохранность наследства обеспечены. Но все в этом мире имеет свою цену.За свои успех граф расплатился старшей дочерью. И теперь княжне Марии-Фредерике предстоит настоящая битва. Ей предстоит завоевать сердце последнего неженатого принца в Люнборге.
Надвинув поглубже шляпу, Рихард шел знакомым переулком, стараясь не попадать в свет фонарей. Тех, что добрые люди зажигают по вечерам над дверью, указывая путь прохожим и отпугивая любителей поживиться в темноте чужим добром. В дневное время Рихард очень даже одобрительно относился к такому гражданскому рвению. А вот вечерами иногда проклинал особо ретивых.
Нет, Его Высочество не задумывал ни государственного переворота, ни банальной кражи. Но вокруг королевской семьи и так слишком много лишних глаз и ушей. Лишний раз радовать сплетников не хотелось. Тем более, если в истории была замешана честь дамы. Ну, точнее, что от той чести осталось после семи лет пылкой любовной связи.
Им с Греттой и так было непросто. Ей, добропорядочной девице из хорошей семьи, не следовало шастать по ночному городу. А ему, молодому Министру финансов Его Величества и, по совместительству, третьему сыну правящего монарха, почти невозможно было выкроить время для встречи днем. Да и хорош был бы он, появись он посреди бела дня на улице. Какое уж тут тайное свидание, если целый город знает тебя в лицо.
Но если извернуться, многое становится возможным. И Рихард изворачивался все эти годы, пытаясь свести вместе два разных мира. Тяжелее всего было смотреть при встрече в глаза мастеру Арнольду Но уважаемый мастеровой старательно делал вид, что не замечает ни ночных отлучек дочери, ни странностей ее ухажера. Поначалу Рихард, было дело, подозревал мастера в поиске выгоды. Но, как он понял с годами, дела у мастера и так шли неплохо. А молчал он исключительно из уважения к королевской семье. Ну, и в надежде, что рано или поздно кто-то из молодых сам образумится.
Если честно, Рихард и сам понимал, что интрижка с красивой горожаночкой изрядно затянулась. Страсть, вспыхнувшая между ними, давно должна была уже угаснуть. Но что поделать, если вместо безразличия, страсть сменилась другим чувством. И за это чувство Рихард был готов бороться даже с отцом. Вопреки здравому смыслу. Безо всякой надежды на победу. И, надо признать, до поры, до времени ему это удавалось. Пока Гуннар (отдельное спасибо тебе, братец!) не умудрился проиграть свою дипломатическую партию. И теперь Рихард понятия не имел, как объяснить Гретте. Почему именно им приходится расплачиваться за просчет дипломатов.
Рихард чувствовал себя преданным еще и потому, что и отец, и старший брат встали на сторону Гуннара. «Пойми», - уговаривал отец, - «Гуннар, конечно, допустил ошибку, продешевив. Но эта ошибка спасла жизни нашим подданным, а не погубила их. Поэтому, да, платим дорого, но уж как есть». Примерно, в том же ключе высказывался и Генрих. - Отец! – Не выдержал как-то Рихард, прибегая к последнему аргументу, - Ведь ты сам сказал в свое время Эрику: «Соблазнил – женись. Нравится – женись тем более». - Сказал, - не стал отпираться Его Величество Эрих Пятый. – Вот только вы поздно опомнились. В отличие от Эрика, сам факт соблазнения ни тебя, ни твою, гм, подругу добрые семь лет нисколько не тревожил. Так что вряд ли стоит о нем вспоминать теперь.
В общем, принц Рихард мог бунтовать, сколько душе угодно. Но брачные договора уже подписаны и день его свадьбы с княжной Марией-Фредерикой назначен. Скоро об этом «радостном» событии храмовники прокричат со всех кафедр королевства. Издатель столичного новостного листка радостно подхватит эту новость. Все, что оставалось Рихарду, то поговорить с Греттой. После семи лет верности она заслуживала хотя бы того, чтобы узнать подобные новости из первых уст.
Открыв своим ключом дверь арендуемого им домика (вообще-то, Рихард исправно платил отставному военному, чтобы тот арендовал дом на свое имя), принц вошел внутрь. В маленькой прихожей на столе стояла одинокая свеча. Рихард огляделся. Ставни на окнах подогнаны были плотно, так что снаружи не было видно, горит ли свет в дальних комнатах. Судя по отблеску света в дверном проеме, Гретта ждала его на кухне.
Однако, на кухне принца ожидал сюрприз. В очаге мирно теплились угли, на низком крюке висел малый котелок, в котором булькало какое-то ароматное варево. А за отскобленным добела дубовым столом сидела не Гретта, а ее отец – мастер Арнольд собственной персоной. И, хотя за спиной принца Рихарда стояла долгая и мощная династия, на короткий момент он замешкался. Все-таки, объясняться с любимой женщиной – не то же самое, что с ее разгневанным отцом.
Хотя, разгневанным мастер Арнольд не выглядел. Скорее, деловитым. Он сосредоточенно чертил угольком на листе бумаги. Услышав шаги, встал и поклонился, приветствуя представителя королевской семьи. Однако, и Рихард слегка склонил голову в ответ, отдавая дань годам и званию мастера. Да и потом, не время и не место сейчас гонор показывать. - Здравствуйте, мастер! - Здравствуйте, Ваше Высочество!
