Только сейчас Фредерике обратила внимание на небольшую глиняную бутыль в руках у невестки. Напиток, который Либуше налила в оставленный на прикроватном столике бокал, был цвета янтаря. И, словно в янтаре, крохотные пузырьки воздуха зависали в нем. Фредерика с опаской взяла незнакомый напиток. О вендском меде она слышала что-то, но в Шатцфельзе его никогда не подавали. Может быть, что-то подобное и хранилось в закромах у отца, для любителей, но в основном напитки закупались у виноторговцев с южной стороны гор.
Мед пах, как ни странно, медом. А еще какими-то травами, словно зелье от простуды. - На семи травах! – Гордо сообщила Либуше. – Велимир – наш, то есть, вендский, посол сам делает.
Увидев, что Рике колеблется, она рассмеялась и первой пригубила из бокала. «Не отравлено, не бойся. Сама посуди, эте тебе меня травить есть смысл, а наоборот – зачем?». Рике коротко улыбнулась и отпила крупный глоток. Так -то, если подумать, то да. Действительно, незачем. По крайней мере, сейчас. Да и обижать недоверием будущую королеву – последнее дело.
Жидкость потекла в горло, обволакивая язык приторной сладостью. Сквозь которую пробивалась легкая хмельная горчинка, которая сменилась пряной терпкостью. Выждав минуту, чтобы оценить ощущения, Фредерике быстро, почти залпом, допила остаток. В горле запершило от сладости, поэтому второй бокал с упомянутой Либуше «кислятиной» оказался как нельзя кстати.
- Ой, кстати, а где мой супруг? – Фредерике вдруг сообразила, что принц Рихард отсутствует неприлично долго. - Не обижайся, его мой супруг задержал. – Либуше вдруг совсем по-девчоночьи хихикнула. – Мальчики заманили его в кабинет и точно так же спаивают. - Зачем? – Не поняла Рике. - А ты думаешь, только у тебя сегодня был такой волнительный день? – Либуше подмигнула и снова плеснула в бокал меда. Прощебетав еще что-то успокаивающее, она подхватила со столика бутыль и ловко нырнула в проем потайного хода. Дверь закрылась вот уже ничего не напоминало о том, что эта стена – не цельная.
Питье оказалось коварным. При попытке встать и пощупать стену, Рике вдруг обнаружила, что ноги отказываются слушаться. И это при том, что голова была ясной, как никогда. Смирившись, Рике повыше взбила подушки и прилегла. Посмеиваясь, она представила удивление принца Рихарда, которому предстоит обнаружить в постели слегка пьяную невесту. Но, надо признать правоту Либуше, волнение почти ушло. Возможно, и остаток ночи окажется не таким уж плохим.
Рихард пробирался в брачные покои, стараясь не попасться на глаза никому из гостей. Вероятность того, что верная стража пропустит в семейное крыло посторонних была невелика. И, тем не менее, во дворце никогда и ни в чем нельзя было быть уверенным. Вообще-то, если по-хорошему, то надо было бы пройти потайным ходом, чтобы не создавать лишних проводов для сплетен. Но принц боялся испугать невесту.
Осторожно выглянув за угол, Рихард продолжил свой путь. С горечью подумалось, что, видно, такая ему выпала судьба. Даже в первую брачную ночь к законной жене приходится пробираться тайком, словно к тайной любовнице. Оставалось только надеяться, что Генрих не ошибся и Либуше удалось успокоить графиню. С чего брат решил, что малознакомой невестке это удастся лучше, чем мужу, Рихард не знал. Но начинать семейную жизнь со скандала не хотелось.
Строго сказать, не хотелось вообще ничего, кроме как хорошенько выспаться. Была ли тому виной прошлая бессонная ночь, или же просто последний бокал с братьями был лишним. Списывать подобное на возраст, вроде бы, было рановато. Опоить его на свадьбе ничем не могли. А обвинять в подобном невесту-красавицу - так низко Рихард ещё не пал. Решив не тревожиться раньше времени, принц наконец-то добрался до заветной двери.
А дверью его ждал сюрприз. Вместо смущенной новобрачной на подушках возлежала прекрасная нимфа. Волосы крупными локонами обрамляли безмятежное лицо, кремовые кружева сорочки подчеркивали белизну кожи. Рихард даже замер на миг, боясь вспугнуть видение. Графиня лежала с закрытыми глазами и, кажется, задремала. «Не дождалась» - усмехнулся Рихард, мысленно помянув братцев крепким словцом. Осторожно подойдя поближе, он поставил свечу на прикроватную консольку, раздумывая, что делать. Будить девушку было откровенно жаль.
Но Фредерике, кажется, проснулась и сама. «Сандал?» - Капризно наморщила носик она. – «Я же сказала, лавандовое масло, а не сандал. Неужели во всем дворце не нашлось немного лаванды?!». И, прежде чем ошарашенный супруг успел ответить, графиня Мария-Фредерика уже снова спала. Во сне она совершенно не по-аристократически свернулась калачиком, пытаясь спрятать босые ноги под подол сорочки. Покачав головой, Рихард осторожно переложил жену поудобнее и укрыл одеялом.
