— Ах, бросьте, ваше высочество, вам уже никто не верит. Рэнд! — Джоселин повернулась к мужу. — Он никогда не сделает мне ничего плохого и тебе тоже. Он не из тех принцев, которые на это способны.
Алексис досадливо нахмурился.
— Было бы неплохо, моя дорогая леди Бомон, если бы вы хотя бы раз отнеслись к моему положению и власти, которой я наделен, со всей серьезностью.
— Ах, оставьте, Алексис! Вы временами бываете просто несносны и жутко самонадеянны, но я уверена, что сердце у вас на месте. — И Джоселин обезоруживающе улыбнулась.
Рэнд проглотил смешок, Ричард фыркнул, Томас откровенно усмехнулся. Алексис не обратил на них внимания.
— Мы уезжаем всего на неделю.
— На целую неделю! Еще одна неделя… — В голосе Джоселин послышалось отчаяние, она поймала взгляд мужа. — Наверное, я была не права, и тебе не следует никуда ездить.
Рэнд засмеялся.
— Теперь отступать уже поздно. Не забывай, дорогая, ты сама указала мне, в чем состоит мой долг.
— Я знаю и мнения своего не изменила. Просто не предполагала, что нам еще так долго не удастся… — Она запнулась. — Сыграть партию на бильярде.
— В самом деле было бы неплохо сейчас заняться… бильярдом. — Выражение глаз Рэнда ясно сказало ей, что он ее прекрасно понял.
— Ну так отправляйтесь, если вам уже пора. — Она обвела комнату взглядом. Здесь, за исключением Найджела, собрались самые дорогие для нее мужчины. — И берегите друг друга. — Джоселин взглянула на Ричарда, на Томаса. — Поручаю мужа вашим заботам. — Затем обернулась к Рэнду. — А ты, я надеюсь, присмотришь за Алексисом. Положение и власть, о которых он постоянно твердит, делают его любимой мишеиыо для всякого рода сумасшедших.
Рэнд внимательно, со странным выражением вгляделся в лицо жены.
— Джоселин, но ты же… — Он перевел взгляд на Алексиса и снова посмотрел на нее, неуверенно и напряженно. — То есть ведь ты не… я хочу сказать…
— Алексис мне очень нравится. Может, это и странно звучит в нынешней ситуации, но мы стали друзьями. А ты, мой дорогой супруг… — Она подошла к мужу и обвила руками его шею. — …Был, есть и останешься моим единственным принцем.
— Мне будет очень трудно уйти от тебя. — Его темные глаза вспыхнули.
— А мне очень трудно будет тебя отпустить, — проговорила она глухо и страстно.
— Прежде чем я уйду, попрошу тебя пообещать мне кое-что.
— Все, что захочешь, — выдохнула Джоселин, зная, что сделает все для этого человека, и догадываясь, что и он сделает для нее все.
— Поклянись, что на этот раз, — уголки его губ поползли вверх в мрачной улыбке, — я найду тебя на том же самом месте, где оставил.
