Хоть понять бы, что это за запах такой. Приятный или наоборот? Нейтральный, лишь несущий информацию?
А волк уставился на её руки. Длинные рукава плаща закрывали тату, а кольцо она сняла и повесила на шнурке на шею. Волк снова принюхался, насупился ещё больше, встал и проворчал что-то нечленораздельное — сказал по-волчьи. Мих ему ответил, серьезно и почтительно. Тогда волк поклонился Кате и отошёл, буркнул что-то хозяйке у стойки, после чего и хозяйка и несколько гостей повернулись в их сторону…
— Мих, что это значит? — шепотом спросила Катя.
— Он спросил, айя, вы женщина Саверина или нет. Я сказал, что да. Он узнал запах, айя. Он знаком с айтом Даниром. Я ведь не должен был говорить, что вы айя Саверин?
Катя чуть не застонала, уронив голову на руки. Не только запах беременности. Опять она растяпа! Данир говорил когда-то, что она должна пахнуть им, и будет в безопасности. Вот и безопасность — другой волк резво сбежал. Но…
Почему она не догадалась перед этой поездкой вымыться и переодеться?! На ней словно штамп «женщина Саверина», пусть лишь для тех, кто знаком с Даниром. Нужно ли это сейчас — вопрос…
На этом, правда, всё и закончилось — хозяйка занялась тарелками, а гости своей едой, но нет-нет кто-то да поглядывал на них с Михом. А тому явно не давала покоя корзинка сладостей, но Катя не решалась кивнуть, давая добро на их поедание. Кто знает, как это расценят? Пусть Турей решит…
Турей появилась скоро, взволнованная.
— Вас ждут в храме, айя. Старшая жрица ждёт. Сказала, что мной говорить не станет, а вы можете прийти.
— Так и сказала? — Катя вскочила.
— Да! Сказала, что айя Катерина Саверин может прийти. Сколько живу, не слышала, чтобы волчицу звали в кошачий храм! Тем более если она Саверин! Рассказать — не поверят…
— Ладно, я иду, — Кате было не до сомнений.
Рыжая жрица стояла перед воротами. И хотя она теперь старательно убрала волосы под сложно повязанный платок, не узнать её было невозможно. Она низко поклонилась:
— Рада встрече, айя Катерина.
Кате захотелось прыгать от радости. Арика здесь — это удача. В прошлый раз она шла на контакт. Они могли бы нормально поговорить, если бы Данир с его волчьими замашками не мешал. Но дурацкая ситуация — тебе кланяются так почтительно, и ты стоишь и не знаешь толком, как поздороваться. То, как с Арикой обращался Данир в тот раз, не хотелось брать за образец.
— Я тоже рада встрече, — тем не менее сказала она, наклонив голову в сдержанном приветствии знатной волчицы. — Правда, дождя нет, как видишь.
— Он есть, — возразила Арика. — Раз вы тут. И вы единственная волчица во всем Веллекалене, которую я приглашаю под свою крышу. Зайдёте?
— Турей, жди меня в чайной, — попросила Катя. — Я запомнила дорогу.
И пошла за Арикой в храм.
Этот храм внутри был огромным и пустым. Пустые гулкие комнаты, высокие резные стены и ощущение легкости и чистоты. Никакой росписи, украшений, да и мебели тоже. И ещё — много света. Камень не давил, а словно предлагал взлететь, хотя бы душой. Скорее всего, дело в пропорциях. Золотое сечение?..
— Это место древней магии, моя айя. Я долго училась на чужбине, но пять лет назад вернулась сюда. Когда поняла, что справлюсь, что здешняя сила покорится мне.
— Не слишком тут комфортно для тебя, да? На чужбине ты видела бы больше уважения, чем на земле волков?
Они обменялись понимающими взглядами.
— Да, айя, — кивнула Арика. — Но это условности.
— И всё же.
— Я здесь родилась, айя. Свой дом надо прибирать самостоятельно. Вы меня понимаете, да? И ещё важнее, что я дорожу этим местом. Но когда Манш сожгут, здешнего источника силы тоже не станет. Хотя считается, что город сохранится, просто рядом с ним будет пустошь. Кому это нужно? Кто сможет уехать — уедут.
— Мой муж против. Он собирается этому помешать.
— Это одна из причин, почему я принимаю вас здесь. Несколько лет назад Круг жриц постановил оказывать любое содействие айту Гархару Саверину, который не давал согласия на сожжение Манша. К айту Даниру это имеет такое же отношение, хотя мало кто верил в его возвращение, моя айя.
— Я понимаю…
— Вторая причина — долг благодарности, причём двукратный. За жизнь двух неосторожных девочек.
— Девочка-котёнок, и та, что провалилась в трещину? — сразу догадалась Катя.
— Да. Вторая — моя младшая сестрёнка. Она рассказала мне, как вы познакомились. Прими мою благодарность и за айта Данира тоже. И не сердись на неё, прошу. Она поняла свои ошибки. К тому же она оказалась плохим посыльным и доставила письмо прямо в руки айта Данира.
— Да, это лучший аргумент в её пользу.
— Не все разбойники за отрогами на самом деле разбойники и хотят лишь грабить, айя. Многие размечтались о том, что король отдаст куматам сожжённый Манш, и когда он оживёт, то будет только наш. И трудно объяснить всем, какое же огромное это заблуждение. Но сестренка поняла. Она хорошая девочка. Это правда, клянусь именем Матери.
— Я верю, — Катя улыбнулась.
Волнение отпустило, она наконец почувствовала себя легко и хорошо. Влияние магии?
