— Мой муж тебе заплатит, — повторила она.
— Эй, хватит! Волчица! Если и соврала, всё равно обернуться не сможешь, — другой рукой он размахнулся и ударил её по лицу.
Точнее, нет. Он хотел её ударить. Она ощутила лишь слабое прикосновение к коже — и рука кури повисла плетью.
— Что-о? Э-э-э… — он не мог двинуть рукой возмущенно заревел. — Сделай, как было, ведьма! Убью!
А Катя вдруг со странным для этой ситуации хладнокровием поняла, в чем дело. В защите. Магическая защита, наложенная в Манше, защищает даже в антимагическом ошейнике.
— Сам умрешь быстрее, — сказала она. — Вы все умрёте, если до нас хотя бы дотронетесь.
И громко спела по-русски:
— Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут! В бой роковой мы вступили с врагами, нас ещё судьбы безвестные ждут!
Это была внезапная импровизация. Чистой воды блеф. Непонятно, почему именно это в голову пришло, да и неважно. Они тут твердят какие-то заклинания на непонятном языке, отчего же ей не попробовать то же самое!
Оба кури с палками отступили к дверям.
— Верни руку, ведьма! — пострадавший всё ещё старался казаться грозным, но явно растерялся.
— Не могу, — сказала она спокойно. — Потом само пройдёт. Ты больше руками не размахивай.
Троица ретировалась в дверь, причем те, с палками, выскочили первыми.
— Как ты магичишь в ошейнике? — подала голос Кайя.
Катя промолчала.
Что-то за всем этим должно последовать, конечно. Может быть, все пакости только начинаются.
Кайя больше не пыталась разговаривать, они так и сидели молча в уже совсем сгустившихся сумерках. А потом дверь открылась и вошёл кури — уже другой. Этот был совсем старик, в отличие от остальных. И опять его сопровождали те двое с палками. Старик нёс тюк скатанных одеял и лампу. К Кате он приближался медленно, осторожно. Она поспешно встала — так чувствовала себя уверенней. Надёжнее.
Кури бросил тюк ей под ноги. Сделал знак помощникам, один выдвинулся вперед и своей палкой зафиксировал Катину шею у решетки — его палка на этот раз была не с остриём на конце, а раздваивалась наподобие рогатки, и каждый рожек этой рогатки теперь уперся в прут решетки.
Страшно отчего-то уже не было.
— Я не кусаюсь, — сказала она. — Совсем не кусаюсь. Тебе передали мое предложение о выкупе?
— Спокойно, волчица, — сказал кури. — Помолчи. Сейчас поговорим.
Он повесил лампу на крюк, вынул небольшую палочку и поводил ею вокруг Кати.
— Защита, значит, — довольно хмыкнул он наконец. — Оно и к лучшему. Целее будешь. Ты товар дорогой. Только почему твоя защита такая опасная, а, волчица? — он укоризненно покачал головой и опять помахал палочкой. — Так-так. Ну ладно. Парни будут осторожнее. А то ишь, распустились.
Старик держался по-отечески добродушно, но отчего-то ему Катя верила ещё меньше, чем остальным.
— Дай-ка… спокойно… — он крепко, но осторожно взял её за предплечье, разглядывая рисунок. — О, глазам не верю. Такая зверушка попалась редкая. Саверин. А то я уже огорчался, думал, что одноликих наловили. А тут вон что!
Продолжая удерживать Катину руку, он подцепил пальцем ленты на её шее, вытащил — кольцо и кубик-духи. Кольцо рассматривал не прикасаясь, но долго, опять поводил палочкой.
— Почему айя Саверин неподобающе одета? Почему без охраны?
— Потому что я могу одеваться как хочу и решать, нужна ли мне охрана.
— Очень глупо. Только себя подвела. Да и нас тоже. Ну что поделать, напросилась, — он махнул рукой, и помощник убрал палку.
Без этой рогатки вокруг шеи Катя сразу почувствовала себя лучше.
— Кто из Саверинов твой муж? — продолжал расспрашивать старик.
— Данир Саверин, хозяин Манша, — Катя решила, что скрывать уже нечего.
— А, понятно, — кивнул кури. — Полудохлый волк. Его уже давно никто не берет в расчет, волчица. Он не жилец. Думала, что мы не знаем про дела в Веллекалене?
— Он пока жив. Уверяю тебя.
— Пока жив. Ненадолго. Надеюсь, это не умаляет твоей цены, волчица. Много лет продаю зверей, но такой дорогой товар мне пока не попадался… — он засмеялся.
— Ну какие же мы звери, мы все тут человечнее вас, — заметила Катя. — По крайней мере людей не ловим и не продаем. В Веллекалене нет рабов. А ты твердишь, что мы звери. Ничего не перепутал?
— Не будь ты Саверин, тебе бы живо укоротили язык, — ласково сказал старик и показал пальцем на Кайю, — вон, смотри. Хорошая, умная волчица. Ты тоже не зарывайся. Эй, Корис! — громко позвал он.
В дверь протиснулся кури с рукой на перевязи.
— Волчица не опасна, если обращаться с ней бережно, — менторским тоном заявил старик. — В ошейнике нельзя магичить, не выдумывай. Но её защита необычная, может ударить. Радуйся, что ты на неё руку поднял, а не что другое.
Тот кури, который вроде присматривал за Кайей, а на самом деле глаз не спускал со старика и Кати, захохотал.
— Так что, её волк тоже с ней — не того? — пробурчал «настоящий мужчина».
— А её волк секрет знает, тебе, в силу твоей дурости, недоступный, — пояснил старик. — Но ласково её потрогать можешь. Ну-ка попробуй. Стой спокойно, волчица! — прикрикнул он на Катю.
И помощник уже без команды «пристегнул» Катину шею рогаткой к решетке.
