Ну конечно. Только два месяца. Мало времени, и незачем тратить его на пустяки. Прекрасный аргумент для всего на свете.
Данир подхватил Катю за талию и подсадил в седло, сам сел позади.
По тропе вниз, потом по камням через быструю реку, потом вверх, в окружении свиты, и вездесущие волки опять были тут! И наконец-то — перед ними распахнулись тяжелые железные ворота. Ветер трепал флаги над воротами и на высоких квадратных башнях по обеим их сторонам. Горели огни, множество огней — над воротами, по периметру большой квадратной площади, на стенах, а на всех башнях светились окна. Как некстати эта темнота, как хорошо бы было рассмотреть это в свете дня! Тут красиво днем, должно быть. Но днем её муж, хозяин этого замка — не человек. Он волк.
Неважно. Проблемы дня она станет решать днем. А пока Данир спрыгнул на землю и снял её с седла. И все, кто был во дворе замка, поклонились им.
— Что мне делать, Данир? — шепнула она в панике.
Надо ведь отвечать на приветствие?
— Сейчас ничего не делай. Улыбайся, если хочешь.
Хорошее дополнение. Катя не хотела улыбаться, но постаралась. Данир отдал кому-то поводья, и помахал толпе обеими руками.
К ним не спеша приближались двое, этих двоих все пропускали, и ясно было — это важные персоны. Мужчина и женщина. Высокий седой мужчина, одетый в этакую куртку до бёдер из толстой коричневой кожи, и нарядная женщина, нарочитая простота облика мужчины подчёркивала яркость женщины. Женщину Катя узнала — это была неприветливая айя Орна. Она и сейчас казалась не слишком радушной, хотя и улыбалась.
— Добро пожаловать, айт Данир и айя Катерина, — сказала айя Орна.
— Здравствуйте, — не удержалась Катя, потому что молчать в ответ казалось странным.
Это вызвало улыбку у всех, даже губы Данира чуть дрогнули.
Ну что она за дурочка? Сказано ведь — молчать и улыбаться…
Они с седым мужчиной пожали друг другу руки — как обычно здороваются мужчины. Это во всех мирах так?..
— Хорошо, что ты дома, мой мальчик, — тепло сказал мужчина. — И очень хорошо, что ты привёз жену.
— Да, я надеюсь, что это к лучшему, — ответил Данир.
— Это правильно. Прошлое прошло, будущее не наступило, зато живём мы сейчас. Айт Саверин, — последнее он добавил иным, чуть суховатым тоном, и наклонил голову, обозначая этим положение Данира.
— Айт Эргер, — ответил Данир так же, и повернулся к Кате, — моя айя, айт Эргер — кастелян Манша, это то же, что управляющий и командир гарнизона, и другие обязанности тоже. Он — первый человек в Манше.
— После вас, мой айт, — заметил кастелян с мягкой улыбкой.
— Айя Орна экономка, — продолжал Данир, — она управляет хозяйством замка и всей женской прислугой, всем тем, что требует внимания хозяйки. Кроме главной кухни. Я всё верно сказал, айя Орна?
— Да, мой айт, — кивнула женщина.
И судя по тому, в какой момент она поджала губы, Катя готова была поклясться, что про кухню ей было неприятно слышать. Получается, добрая айя недовольна, что в перечне подвластных ей территорий нет кухни? И это — главная заноза в её гм… душе? Только кухня?..
— Потом ты разберёшься, моя дорогая, — невозмутимо сказал Данир Кате, — пока скажу, что обязанности кастеляна и экономки мало пересекаются, но всё же пересекаются… кое-где. Им приходится советоваться и кое-что решить сообща, да, айя Орна?
— Иногда при этом громко ругаться, — доверительно сообщил кастелян, переглянувшись с Даниром. — Теперь будет проще, при всех разногласиях мы сможем спросить мнение айи Катерины, правильно?
Он шутил, определённо, даже опустил ресницы, пряча под ними смешинки. Он подтрунивал над экономкой, и успешно. А та бросила на Катю такой взгляд, что не возникло вопросов, кто станет ещё одной занозой. Но вслух сухо обронила:
— Разумеется.
— Вряд ли моё мнение о том, в чём я не смыслю, будет каким уж полезным, — прохладно улыбнулась Катя.
Данир сжал её руку и сказал, негромко и совершенно серьезно, глянув поочередно на обоих «руководителей»:
— И последнее, будьте добры сообщить всем заинтересованным. Тот, кто станет огорчать мою жену, немедленно отправится за ворота.
Экономка, кажется, подавилась возмущением, оно так и плеснуло из её глаз. Кастелян невозмутимо заметил:
— Это правильно. Нам сейчас не до дрязг. Ваш дом, ваш стол и ваши люди ждут вас, айт и айя.
Произнеся эту формулу приветствия, он посторонился, и Данир с Катей пошли по двору дальше…
— Испугалась? — с ласковой усмешкой шепнул Данир ей на ухо.
— Зачем вы её злите? — она оглянулась на экономку. — Чтобы она меня ещё больше ненавидела?
Та стояла на прежнем месте и смотрела им вслед.
— Злим? — Данир удивлённо поймал её взгляд. — Ничего подобного. Мы считаем необходимым сразу определить, кто есть кто и как обстоят дела. Мы, волки, прямодушны и не разводим дипломатию там, где это не обязательно. Особенно у себя дома. Поняла, моя… любовь моя? — поправился он весело. — Я рад, что вернулся, — он крепче переплёл пальцы с её пальцами. — Я дома. Всё будет хорошо.
