— У Саверинов немало владений, причём не только в Сандане, — продолжала экономка. — Он мог бы забрать тебя в прекрасное тихое место вдали от Манша и весь свой срок предаваться постельным радостям! Без войны, без опасностей. Раз уж так нестерпимо захотелось мужской жизни!
— Думаю, ты совершенно права. Это было бы неплохо. Беда только, что для него мужская жизнь заключается не только в постельных радостях. Есть ещё долг, да? Он так считает. Вот глупый, — Катя ласково ей улыбнулась.
Ну постаралась, во всяком случае.
— Глупый, — согласилась айя Орна, — с Маншем уже всё решено наилучшим образом. Данир только помешает, если вздумает идти против. Король и князь договорились.
— А Данир не согласен?
— Да, как и его отец. Но надо смотреть шире. Мыслить государственными интересами. Магические камни, извлечённые из недр Манша, сделают и Сандану, и Веллекален могущественнее. А Манш… восстановится со временем.
Катя улыбнулась и закивала:
— Ах, это всё так сложно. Знаешь, мне непонятно, почему та девушка, его невеста, убила себя из-за Данира. Она ведь даже не знала его толком, правильно? Я не верю. Она вообще могла умереть из-за чего-то другого, это хоть проверяли? Кстати, она тоже носила кольцо? — она показала на своё.
Ношение кольца означает некую совместимость, если Катя что-то поняла из объяснений.
— Не считай себя самой умной, — опять рассердилась экономка. — Всё так и было! Она была расстроена! Напугала семью, заявив, что готова умереть из-за Данира! И сделала это. Я там была, видела её тело ещё теплым, но было слишком поздно возвращать в него жизнь! Иначе её бабка сделала бы это! Она хоть и была безумной, силы ей было не занимать!
— А ты что там делала? — удивилась Катя.
— Не только я. Там была княгиня Гайда, княгиня Лидана, была фана Зола — тётя короля! Были и другие. Расторжение помолвки — не тихое событие. Мы составляли договор, обсуждали отступное. Съехалось много народу, потом затеяли бы праздник, скачки, сыграли бы несколько свадеб, степняки обычно так и делают! — она поморщилась. — Конечно, Саверины давали много золота! Как будто золото всё решает. Девочка не хотела расторжения, и мать её тоже. Они были обижены! И да, она носила кольцо, конечно же!
— И?.. — подтолкнула Катя, страшась, что экономка замолчит.
— На вечернем пиру она сказала, что умрёт, разлученная с Даниром. Она это спела! Красавица была, и голос дивный. И наутро её не стало. Ох, что творилось!
— Данир тоже был там?
— Нет. Он приезжал. Уехал днём раньше. Договор о расторжении — это не его дело. Помню, как сейчас — рассвет, крики и плач, и безумная старуха твердит о проклятье. Она тоже умерла к вечеру. Старость и разрыв сердца. Она была слишком сильной, на беду Саверинов. И айя Лидана, и другие, кто имел магию, пытались отменить, исправить… Не вышло, конечно. Но поначалу надеялись. До смерти Дарриса.
— Значит, ты видела, как колдунья проклинала? — поймала Катя кончик мысли. — Слышала?..
— Нет, не видела и не слышала, — экономка взглянула насмешливо. — Княгиня Лидана тоже выпытывала это у всех. Никто не видел. А та несчастная совсем потеряла разум, только кричала. Очень горевала о том, что внучка не станет Саверин.
— Айя Лидана надеялась, что есть способ отменить…
— И тебе это внушила? — она отвернулась, помолчала. — Не думаю. Это когда заклинают вдумчиво, записывают, ещё и расчеты делают, что должно сойтись, то да, ключ есть. А это проклятье — замок без ключа, колдунья его прокричала и вложила все, что могла, ничего не оставила. О какой отмене речь? Айт Гархар о таком и не думал, он лишь хотел внуков от Данира.
— Спасибо, — от души сказала Катя. — Со мной никто не говорит об этом, только ты. Данир запретил, да? А ты решила не слушаться. Спасибо, я очень признательна
— Не желает тебя тревожить, заботливый, — хмыкнула айя Орна, — ему надо, чтобы ты пребывала в счастливом неведенье и радовала его по ночам! Хоть понимаешь, почему Хозяйка дала тебе кольцо? Ты понравилась её милому мальчику, она и решила потешить его напоследок, хоть так! Она не была безумной, чтобы всерьез делать из тебя айю Саверин! Ты… да кто ты такая?
— Ты повторяешься, — вздохнула Катя. — Всё равно спасибо. Вот понять бы ещё… — она взглянула на экономку, и не стала озвучивать то, о чём подумала.
Она поразмыслит об этом ещё, но никому пока не скажет. И ещё расспросить бы ещё кого-то, кто был на том, пропади оно, расторжении помолвки…
— Ты замечательная, — добавила Катя. — Мудрая и добрая женщина, и я очень рада, что ты не сбежала из Манша, а решила остаться до последнего, и неважно, что там задумали князь с королём, да? Бабушка Лидана гордилась бы тобой, я так считаю. Эти степные праздники — так интересно. Потом расскажешь про них подробнее? Вот так, посидим, чаю попьем?
Теперь айя Орна смотрела на неё с изумлением.
— Тоже сумасшедшая? Даже не дурочка, а куда хуже. Достойное приобретение для этого никчёмного мальчишки. Хозяйка понимала, конечно, что ему и так сойдёт…
