Последняя фраза вызвала в ней очень бурный отклик. Прекрасное личико княжны преобразилось: несколько побледнело, глаза сузились, а губы изогнулись в наглой и злой улыбке.
— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите, герцог! Кажется, вы с кем-то меня путаете! Это графиня Богданова отравила Константина ядом и едва не сгубила моего любимого, я же не имею к этому никакого отношения!
— В самом деле? Какая досада! Кстати, а вы знали, что граф Игорь Степанович Тихомиров обязан положением и деньгами своей супруге, прекраснейшей женщине, близкой подруге самой императрицы Анне Григорьевне. Замечательная женщина, щедрая и любящая, а уж как она боготворит мужа… Правда, говорят, она ревнива и даже скора на расправу! Как хорошо, что вы никогда не были любовницей графа, а то ведь одному богу известно, на что готова эта женщина, когда носит под сердцем своего первенца!
Мой намек был понят мгновенно. Надменная улыбка тут же сползла с лица княжны, уступив место холодной расчетливости.
— Однако здесь ужасно душно, вы не находите? Может быть, вы сопроводите меня в какое-нибудь более спокойное и уединенное место, где мы могли бы продолжить наше знакомство, Ваша Светлость? — вежливо спросила Кэтрин.
Я ослабил хватку и позволил девушке немного отстраниться. Честно говоря, близость ее тела не вызывала во мне возбуждения и хоть какого-нибудь интереса. Я словно сжимал в руках бездушную фарфоровую куклу и даже дивился самому себе: что же такого особенного я разглядел когда-то в Амалии, почему долгие годы не мог освободиться от этого наваждения!?
— Как пожелаете, княжна! — покорно отозвался я.
Стоило музыке стихнуть, и мы поспешили оставить шумный зал, хотя по пути мне пришлось не раз остановиться и поприветствовать нескольких достаточно важных и близких моему кругу людей. Кэтрин я представлял как старую знакомую, хотя судя по красноречивым взглядам мне мало кто поверил.
— Итак, вы намерены шантажировать меня, герцог? — тут же перешла к делу княжна, стоило нам оказаться за закрытыми дверями гостевой комнаты.
— Я всего лишь прошу вас о маленькой услуге: граф Тихомиров должен учесть непростое положение Рианы Николаевны и быть более лояльным по отношению к этой девушке.
— Вот как? И вы решили, что я соглашусь помочь вам?
— Вы кажитесь мне очень отзывчивой и понимающей женщиной, Кэтрин, — добродушно пожимая плечами, ответил я. — В самом деле, ну для чего вы упрямитесь!? Ваше нынешнее положение кажется мне очень выгодным: род Крайновых богат, известен, уважаем. Несколько ветреный и излишне страстный сынок графа сейчас может превратиться в вашу ручную собачку, а вот его отец вполне еще в состоянии поспособствовать в том, чтобы в семье появился новый наследник! Только подумайте: граф сохранит свою репутацию благородного вдовца, верного покойной супруге, а вы в то же время получите еще большее влияние и власть, когда забеременеете от него и объявите о своем счастье всему свету. Ничего страшного нет в том, чтобы назвать отца дедушкой, а старшего брата отцом ребенка! В глазах окружающих Константин не утратит свою дееспособность, а вы вознесетесь до небывалых высот! — кажется, коварный механизм в голове девушки тут же заработал в нужном мне направлении, она была удивлена моим заявлением, но сосредоточенно его обдумывала.
— Подумайте еще раз, хотите ли вы лишаться все этого?
— Я не боюсь ваших угроз, герцог! Ваши намеки, обвинения и предположения крайне возмутительны, — наконец произнесла Кэтрин.
— Досадно, ведь я совершенно не хотел задеть ваши чувства! Однако мне придется уничтожить вас, княжна! Для начала, я расскажу графу о том, кто на самом деле отравил его сына! — не скрывая некоторого веселья в голосе, сообщил я.
— Пфф, вам никто не поверит, этому нет доказательств! Зачем мне калечить или убивать того, кого я люблю всем сердцем?! — не желала легко сдаваться княжна.
— Вы правы, вполне возможно, что мне не поверят! Хотя этого может быть достаточно, чтобы посеять зерно сомнения, сделать вас нежеланной невестой! Вряд ли старик рискнет связываться с потенциальной отравительницей! — чувствую, как раздражает девушку моя торжествующая улыбка, и не могу отказать себе в этом удовольствии.
— Ваши родители сейчас во Франции, насколько мне известно? Говорят, их там хорошо приняли! Что ж, будем надеяться, что они не разочаруют моего дорогого дядюшку: он, знаете ли, очень ценит истинных аристократов, и будет ужасно неловко, если они вдруг с позором покинут светский двор — такое пятно не так просто смыть!
— Прекратите угрожать мне! — прошипела княжна, краснея.
— О, неужели я вас напугал, Кэтрин!? Приношу глубочайшие извинения! Кстати, после бала я намерен навестить чету Тихомировых: может быть, вы желаете что-нибудь передать Анне Григорьевне? Я мог бы взять вас с собой и лично познакомить с этой чудесной женщиной! Уверен, у вас с ней МНОГО ОБЩЕГО!
— Хватит! — она возмущенно поджала губы. — За кого вы меня принимаете?
— Вам лучше этого не знать, — вежливо улыбаюсь в ответ.
