Несколько мгновений Эрик и Алекс сверлят друг друга суровыми взглядами, поджимая губы и не смея даже моргнуть.
— Ну? — раздраженно прикрикиваю на них, и молодые люди, наконец, пожимают руки и вежливо представляются друг другу, естественно, всем своим видом оба демонстрируют свое недовольство и неприязнь.
Ну и девчонка, что она мне тут устроила?! Я только начала привыкать к мысли, что все хорошо — беда миновала! Только начала радоваться свободным минутам тишины и уединения в теплом и уютном доме!
— Замечательно! А теперь оставьте нас с сестрой наедине! Передайте тетушке, что я сейчас приду и встречу ее, как подобает! — приказным тоном заявляю я и выжидающе выгибаю бровь.
Алекс почтительно склоняет голову, но напоследок подмигивает сестре левым глазом и указывает взглядом на конверт, который она все еще сжимает в руках. Чует мое сердце: эти трое еще устроят настоящий переполох!
Как только дверь закрывается, я разворачиваюсь к несколько покрасневшей от стыда Алисе и многообещающе улыбаюсь.
— А теперь я задушу тебя в своих объятьях, маленькая нахалка!
Часть 3. Глава 29
Я с трудом узнала в седой и сгорбленной годами женщине свою тетушку Агафью, однако живой, бойкий и даже немного хитрый блеск ее светло-серых глаз остался прежним! Поприветствовав гостей, как принято, я извинилась от имени хозяина дома, который пока все еще соблюдал постельный режим, попросила Анну выбрать для них комнаты и дала задание слугам как можно быстрее приготовить ужин.
Австриец и задиристый племенник тети явно не поладили, но пока сохраняли перемирие, то и дело одаривая друг друга недобрыми ухмылками. Просто безобразие, честное слово! Я боялась, что эта пороховая бочка вот-вот взорвется, и решила обратиться за помощью, незаметно оставив гостей на совесть дорогой сестренки. Она, кстати, странным образом перевоплотилась в застенчивую и молчаливую девчонку.
— Господин Богарне, а знаете ли вы, что ваш дом полон гостей, но хозяин еще не почтил их своим присутствием?! — громко заявила я, распахивая дверь в покои француза.
К счастью, меня заверили, что он в добром расположении духа, относительно бодр и даже изволил сменить ночное белье на парадную одежду. Оливер стоял у окна и задумчиво смотрел куда-то в даль, он обернулся ко мне и тут же поморщился от боли в плече.
— Да, мне доложили! Надеюсь, вы были приятно удивлены этой встречей! Я хотел порадовать вас, Риана!
Он пристально посмотрел в мои глаза, а я как обычно боролась с охватившим меня смущением. Что же такого особенного в этом его взгляде!?
— Я благодарна вам, Оливер! Хочется спросить, когда вы успеваете обо всем позаботиться? Как получилось, что они оказались здесь так скоро?
— Все просто, я точно знал дату суда и что его исход будет положительным для вас! Потому позаботился о том, чтобы родственники успели навестить вас до отъезда во Францию, ведь вы очень привязаны к сестре!
Я отвела взгляд, закусывая губу и нервно комкая ткань вечернего платья. Глаза как-то сами собой наполнились слезами при одной лишь мысли, что мы с Алисой вновь расстанемся.
Оливер в три широких шага преодолел расстояние между нами и, коснувшись моего подбородка, заставил смотреть прямо в глаза.
— Я не хочу устраивать тайных венчаний здесь в России! Вы совсем недавно стали моей подопечной, а я вашим опекуном, и подобный поступок вызовет множество ненужных пересудов и кривотолков. Хочу, чтобы вы познакомились с моей семьей и увидели мою родину, мой дом, надели самое красивое платье и осветили все вокруг вашей редкой, но необыкновенной улыбкой! И, да, я вовсе не возражаю, если вы возьмете сестру с собой!
Я смотрела в глаза самого холодного оттенка: серо-голубые, напоминающие сплав серебра или стали, но чувствовала тепло, даже жар, от которого невозможно было спастись или хотя бы отгородиться и просто перестать осязать. Нужно было что-то ответить, а я растерялась, неловко отстранилась и опять закусила губу.
Каким же страшным кажется это слово «свадьба»… Я вдруг поняла, что боюсь… ужасно боюсь попасть в новую ловушку, стать зависимой и слабой, быть непринятой его родными, оказаться пленницей в чужой стране, далеко от дома! И еще я боялась в очередной раз подвести сестру.
— Не нравится мне вот это ваше выражение лица, графиня! Что именно вызвало в вас этот животный страх? Или вам нехорошо? Что-то болит?
Задумчивость и насмешка тут же сменились беспокойством, и я постаралась скрасить неловкую паузу робкой улыбкой. Я хотела заверить его, что все в полном порядке и что я ничего не боюсь, но не успела.
Раздался выстрел. Мы замерли, глядя в глаза друг друга. Страх сковал меня, сжимая в своих объятиях, лишая воздуха и застилая глаза темной дымкой. Я зажмурилась, почувствовала, как сильные руки подхватывают меня, не позволяя упасть, сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, и заставила себя разлепить веки.
Голоса и крики раздавались откуда-то снаружи и, оттолкнув герцога, я побежала к окну.
— О господи! — прошептала, все еще не веря собственным глазам.
* * *
