— Хочешь отправиться в путешествие? Ты же из дома-то выйти трусишь? — с сомнением переспросила я.
— Я знаю, но… ах, если бы только мне достало смелости на это!
— Спи, мечтательница, и, может быть, когда-нибудь МНЕ достанет смелости взять и утянуть тебя в заморские земли, несмотря на все твои глупые страхи и опасения!
Я потушила последнюю свечу и натянула одеяло повыше. Никто не посмел бы запретить нам кричать и петь по ночам во все горло, однако эта старая привычка маленьких затворниц нам нравилась, и мы продолжали общаться с ней по вечерам в полутьме одинокой свечи, шепотом, по средствам тихих фраз и красноречивых жестов.
Часть 2. Глава 3
Утром следующего дня я, как и обычно, проснулась раньше сестры, умылась, Мира помогла мне зашнуровать новое платье: оно было достаточно строгим, но в то же время элегантным и радовало меня своим глубоким синим цветом.
Подхватив Стешу и выпив чашку кофе, я накинула теплую шаль и короткую легкую шубку и вышла в прохладные сени, намереваясь взбодриться.
Мисье Миссерж появлялся у нас около десяти часов утра, и к этому времени мне следовало успеть позавтракать, сделать некоторые распоряжения и совершить небольшую утреннюю прогулку, чтобы потом было легче переносить нагрузки.
Куница ловко скользнула с моих рук в снег, едва ли не утонув в нем по шею, потом она нырнула глубже, уже намеренно и отправилась в дальнее «плавание» по просторам нашего двора. Я знала, что она никуда от меня не денется: мы с ней уже давно были друг для друга родными существами и не мыслили жизнь одна без другой. Теперь моя зверушка должна быть совершенно счастливой, так как никто не запирал ее в клетках и не оставлял в одиночестве.
— Маленькая бандитка! — засмеялась я, увидев, как моя хищница примеривается напасть на зазевавшегося воробья.
Юная истребительница нередко охотилась на пернатых и умудрялась давить не только мышей, но и здоровенных крыс. Так что с некоторых пор она составляет приличную конкуренцию местным кошкам.
— Учти, я не собираюсь мерзнуть тут с тобой целый час! — строго напомнила я ей и направилась в сторону заснеженного сада.
Когда я вдоволь нагулялась, а Стеша успела растерзать свою несчастную жертву, мы, счастливые и бодрые, вернулись в дом.
Алиса уже проснулась и тоже не хотя готовилась к уроку: она надела бальное платье, причесалась, позавтракала и о чем-то беседовала с кухаркой.
— Готова? — полюбопытствовала я, вклиниваясь в их разговор.
— Еще бы! — ворчливо ответила она.
Эти занятия отличались от того, чем мы занимались в отчем доме: мы не притворялись и старались прислушиваться к каждому совету учителя.
Обычно месье Миссерж был крайне ворчлив и раздражителен в начале урока, и более лоялен к концу, выискивая-таки положительные моменты пройденного урока и хотя бы мизерные успехи каждой из нас.
Недавно я сказала, что хотела бы освоить что-то необычное, новое, непринятое на наших балах, и он пообещал выполнить мою просьбу.
Правда, он предупредил, что мне до этого танца еще следует дорасти, и прозвучало это крайне многообещающе, то есть я пока что явно не достойна этого знания! Я нисколько не отчаивалась — раз уж он взялся меня обучать — значит, из этого обязательно выйдет толк!
* * *
К концу занятия я совсем выбилась из сил: так мне хотелось научиться делать все правильно! Стоило только погаснуть последнему чувственному аккорду вальса, как я вдруг совсем обессилила и рухнула на пол, чуть не заплакав от собственной беспомощности.
Алиска испуганно ахнула и поспешила ко мне, я попросила позвать Демьяна, так как у меня решительно не оставалось сил на то, чтобы идти самостоятельно.
Учитель выгнул бровь, я ответила ему дерзким и наглым взглядом, мол, не буду я реветь, не ждите, и сдаваться не буду — не надейтесь!
Пришлось мне отправляться в спальню, чтобы хоть немного оправиться к вечеру и вернуться к своим делам.
Сестренка привычно устроилась в ногах с баночкой какой-то чудотворной мази от бабы Фени: она всегда ухаживала за мной самостоятельно.
— Ты слишком усердствуешь, Ри! Нельзя так, ты можешь навредить себе! — отчитывала меня она.
— Я справлюсь, это ничего, это уже даже не страшно! Знаешь, было время, когда я думала, что вообще не смогу ходить! А теперь я хожу и даже танцую, неуклюже, прихрамывая, но все-таки! И я думаю, что это может обозначать только одно: я все делаю правильно!
Она обиженно пыхтела, но молчала, зная, что спорить тут бесполезно.
— Я немного отдохну и через часок спущусь в кабинет. Ты передашь Демьяну, чтобы кто-нибудь помог мне дойти? — с виноватой улыбкой спросила я.
— Уж конечно, я лучше запру тебя тут, пока ты беспомощная и не можешь мне ничего сделать! — строго проговорила моя маленькая нянька, но я знала, что она все равно сделает так, как я ее попросила.
