Кресло в кабинете было удобным, под столом у меня была сделана специальная подставка для ног, несколько ламп сразу хорошо освещали достаточно большое помещение, но ничего из этого не помогало мне разобраться со вчерашней стопкой бумаг, и я сильно расстраивалась, потому что хотела научить справляться со всем самостоятельно: иначе как же я буду подбирать себе заместителей и проверять добросовестность их работы, если сама ни черта не понимаю!?
В дверь постучали, и я удивленно вскинулась: обычно меня в это время никто не беспокоит по пустякам, зная, что я крайне не люблю отвлекаться от работы.
— Войдите! — строго крикнула я.
В дверях появилось смущенной личико Заряны.
— Хозяйка, там просили передать к вам этот… визитер прибыл! — виновато сообщила она.
— Что — опять?! — я возвела глаза к потолку. — Пошли его… скажи ему… — я задумалась над тем, что же наплести в этот раз такого, чтобы отвадить незваных гостей, а то повадились заезжать сюда, как к себе домой! Ей богу, будто им тут медом намазано или их сюда кто-то упорно зазывает!
— Как там его зовут, говоришь? — почти придумав новенькую, еще ни на ком не опробованную отговорку, произнесла я.
— Господин Крайнов! — краснея, добавила она.
Я вскинулась, и недоверчиво уставилась на нее.
— Граф Крайнов? Константин Крайнов?
— Да, сударыня точно так! — она снова краснела, явно очарованная физиономией вышеуказанного графа.
— Гони его взашей! Пусть катится ко всем чертям! Скажи, чтоб так и передали ему! — в сердцах выкрикнула я.
Заряна побледнела и врезалась плечом в дверной косяк.
Она хотела что-то возразить, но не решилась и поспешила ретироваться, а меня вдруг, словно черт дернул сказать:
— Погоди, веди его сюда, Заря, я сама ему все скажу!
Глупо было обманывать себя, успокаиваясь мыслью, будто я делаю это только, чтобы лично унизить и прогнать графа. Нет, правда заключалось в том, что мне просто захотелось его увидеть снова: изменился ли он, так ли хорош, каким казался мне раньше? Надеюсь, сейчас я не разгляжу в нем и половины того, что разглядела когда-то.
В горле пересохло, а ладони вспотели в ожидании.
Он вошел, и в кабинете, словно стало нечем дышать, но я смогла выговорить:
— Ты свободен, Демьян, все в порядке! — и мы остались вдвоем.
— Чем обязана такой чести, граф? — вместо приветствия произнесла я, не сводя с него глаз.
— Я рад вас видеть, графиня!
Он не изменился ни капли: все те же черные, как смоль, волосы, то же лицо, в котором было что-то жесткое, резкое и даже опасное, и в то же время взгляд его темных глаз обезоруживал меня, вынуждал подчиниться, голос обволакивал, ласкал… А ведь я еще не слышала этих ноток в его голосе!
«Графиня» — так осторожно и тепло прозвучало из его уст. Да, теперь я была графиней, равной ему, а может, и богаче его! Наверное, это и стало причиной его появления здесь: наш гордый орел решил, что мои деньги важнее его принципов?
Я скрестила руки на груди и склонила голову на бок, внимательнее рассматривая гостя и, если уж быть совсем честной, украдкой любуясь.
— А я вас вот не очень! Вы не ответили на мой вопрос, граф! — напомнила я, сохраняя в голосе насмешку.
— Я узнал, что вы выжили и хотел…
— Неужели! — перебила его я. — Узнали об этом только сейчас? — я не верила в такое и не собиралась прикидываться перед ним дурой.
— Нет, — смущенно и виновато ответил он, делая несколько шагов в мою сторону.
Ну да я не была гостеприимной и не пригласила его сесть и отдохнуть с дороги, собственно говоря, я все еще планировала выставить его вон.
— Тогда повторюсь — какова цель вашего визита, граф? — я была грубой и всем своим видом давала ему понять, что не стоит ему даже заикаться о нашем возможном союзе.
Чего бы он там себе не напридумывал, а я была достаточно сдержанной в своих порывах: внутренние ощущения и чувства никак не повлияют на мои слова и решения. Разум мой, уязвленная им гордость и, чего уж там, природное упрямство — здесь и сейчас все же преобладали во мне.
— Я просто захотел увидеть вас! — на одном дыхании произнес Крайнов.
Он не изменился внешне, он был очень хорош собой, и я не могла не признавать этого! Я все еще улавливала офицерскую выправку в его движениях и походке и глубину его чувство собственного достоинства — он знал, как на него реагируют женщины и знал, а может и видел, как на него реагирую я, и это меня пугало и злило одновременно.
— Посмотрели? — разведя руки в стороны, спросила я, изобразив на лице наглую улыбку.
Он приблизился к столу, слишком близко для меня и опасно для моей нервной системы.
— Почему у вас такой измученный вид и что вы делаете в этом кабинете, графиня? — неожиданно спросил он, с любопытством разглядывая бумаги на моем столе.
Я хотела ответить, что это не его дело, но он был прав, я чертовски устала и еще мне уже надоела эта глупая игра взглядов и язвительных фраз обиженной девчонки.
Я тяжело вздохнула и указала на лежащие передо мной бумаги.
