— Я думаю, все дело в ее сестре. Риана очень привязана к ней. Алиса намного слабее, она совсем ребенок и недавно перенесла очередное потрясение. Вероятнее всего, графиня опасается оставлять ее одну! — я старательно прислушивался к голосу разум: в конце концов, мой дядя не способен причинить вред женщине, ведь так?
— Если дело лишь в этом, и доктор подтвердит мои опасения по поводу состояния графини, то ты просто привезешь сюда ее сестру. В моем доме хватит места для двух взбалмошных особ.
Я невесело усмехнулся над его последней репликой: было сложно представить Риану взбалмошной или, к примеру, легкомысленной! Да и герцог вряд ли мог так о ней думать на самом деле.
Оливер арендовал огромный особняк совсем недалеко от города: привычки жить на широкую ногу были неизменны! Стоило нам переступить порог дома, и перед нами тут же предстала женщина лет тридцати, одетая в строгое темно-серое платье, подвязанное белоснежным фартуком.
— Анна, доктор уже осмотрел графиню? Я надеюсь, вы не забыли передать ему мою просьбу задержаться в доме и дождаться моего возвращения!? — Оливер казался строгим хозяином, и прислуга явно опасалась его гнева.
— Да, Господин! Я все сделала, как вы просили, но доктор так и не смог помочь вашей гостье, — смущенно ответила женщина, опустив глаза в пол и нервно теребя край фартука.
— Это еще что значит? — раздраженно процедил сквозь зубы дядя.
— Не гневайтесь, Ваша Светлость! Мы уж тут с ног сбились, на силу угомонили девушку. Беспокойная она больно, упрямится. Поначалу ванну принять изволила, кое-как потом ее в чувства привели и из этой самой ванной вытащили! Сил-то совсем нет, и от еды она отказалась. А вот когда господин Робер пришел, она и вовсе обезумила: всю посуда разбила, чудом только доктора не поранила. — В горячке она, наверное, Господин, связать бы ее и напоить отваром как следует, а то сгинет! У меня сестра в прошлом году за два дня в горячке-то сгорела, не смогла я ее выходить! — женщина причитала без умолку, а потом, осознав, что наговорила, охнула, прикрыла рот и виновато опустила голову.
Оливер сжал руки в кулаки и прорычал сквозь зубы:
— А ну молчать! Совсем распоясались! Будет она мне тут еще и советы раздавать!
В чем-то я тоже разделял его злость, но вместе с тем беспокойство мое дошло до крайней точки, я едва сдерживался, чтобы не сорваться с места и не отправиться на поиски Рианы. Оливер бросил на меня хмурый взгляд и направился вверх по лестнице, не сказав горничной ни слова.
* * *
Я веду себя, как глупое неразумное дитя и вроде бы прекрасно это понимаю, но все равно не могу ничего с собой поделать. Все происходящее со мной напоминает театр абсурда! Мне просто патологически не везет, и никак не удается перестать влипать в неприятности!
Единственным светлым моментом сегодня была ванная: я почти смогла отогреться и избавиться от холода, который с утра пробирал до самых костей. Помню, я почувствовала, как веки тяжелеют, мышцы расслабляются, головная боль отходит на второй план, а дыхание становится глубоким и не таким болезненным. И тут появляются две пугливые курицы, которые пытаются вытянуть меня из воды и твердят, что я едва ли не умерла, не приди они мне на помощь вовремя!
И я бы поспорила с ними и отослала прочь, если бы не чудовищная слабость и головокружение. Оказалось, что я не в состоянии пошевелиться, опереться на собственные руки или ноги.
Я была готова согласиться позволить доктору осмотреть себя и назначить мне лечение: так сильно испугалась за свое здоровье, как вдруг они приводят… мисье Робера!
Я думала, что окончательно обессилила и сдалась, но после того, как этот человек появился на пороге комнаты и вознамерился приблизиться ко мне, желание бороться до последней капли крови охватило меня. Помню только, как кинула чашку с травяным чаем, а все остальное швыряла без разбора, сопровождая это истеричными воплями и угрозами! Кажется, это был нервный срыв, после которого наступило невероятное и полное опустошение, словно кто-то выключил все чувства и эмоции. Покои опустели, горничная молчаливо, беззвучно перемещаясь по комнате, собирала стекла и оттирала мебель и пол от грязных разводов и брызг. Я могла мыслить более-менее разумно, но по-прежнему не могла даже подняться с постели.
Когда герцог попадется мне на глаза, я обязательно выскажу ему все, что о нем думаю! Воображение услужливо подкидывает мне забавные картинки, где я разбиваю горшок с геранью о голову Его Светлости, и губы растягиваются в глупой улыбке!
Сумасшедшая! И совершенно безнадежная мечтательница! Стоило герцогу и впрямь появиться в спальне, как я тут же почувствовала себя слабой и беззащитной, а комната показалась тесной и маленькой. Я натянула одеяло до подбородка и судорожно сжала его в своих руках, как будто оно могло меня защитить от этого острого, пронзающего взгляда.
