— Откуда столько ненависти герцог? Разве я виноват в том, что женщины предпочитают меня, а не вас? Что ж, я не столь ревнив, как вы! Графиня Богданова мне наскучила, но вам должно понравится, вы ведь любите хороших актрис с симпатичной мордашкой? Она приятно удивит вас в постели, герцог! — смеется Крайнов.
Он набрасывается на меня, но я, определенно, сильнее.
Я снова отшвыриваю от себя графского сынка, не забыв ударить его в грудь и заставить подавиться собственным смехом, еще один удар, и он харкает кровью прямо на персидский ковер Дорохова.
— Желаете продолжить наш диалог, граф? — вежливо интересуюсь у Крайнова, протягивая ему собственный платок. Надо же, он оскорбился и не принял моей помощи, а я, усмехнувшись, просто оттирал его кровь со своих рук.
Еще год назад я бы ни за что не остановился, я бы выпотрошил его, разорвал на части голыми руками, а сейчас… холодная ярость привычно тлела в груди, но подчинялась моей воле. Я научился управлять своим гневом, высвобождать его другим способом так, чтобы не уронить своего достоинства в глазах светского общества.
Да и прав мерзавец, если бы жена была мне верна, она ни за что не уехала бы с другим мужчиной в его дом, но она всего лишь умело играла свою любимую роль. Обаятельная, любящая и в то же время восхитительно прекрасная супруга французского герцога — мало кто мог устоять перед ее очарованием, в том числе и я.
Я вернулся в зал. Спокойно отвечая на осторожные вопросы хозяина вечера, сообщил, что граф Крайнов сегодня малость перебрал и едва не спровоцировал скандал, но был успокоен мною и приведен в чувства. И, конечно, никаких претензий к Дорохову и даже самому Крайнову я не имею. Граф облегченно выдохнул и извинился за случившийся не по его вине инцидент.
А я уже выискивал глазами свою жертву, которой еще только предстоит почувствовать вкус моей ненависти. Осушив еще один бокал вина, я задушил в себе брезгливое чувство отвращение к новой подстилки смазливого щенка Крайного. Если я не утолю свою злость сегодня, завтра это будет сводить меня с ума! К черту Торошина и весь этот бал. Я не стану вытаскивать Эрика из-под ареста, не позволю ему превратиться в такое же ничтожество, как и этот Крайнов. А графиня получит ценный урок…
Признаться, я не думал, что поступок Рианы настолько разозлит меня, что я отважусь на подобную глупость: разъярить льва и рискнуть собственной шкурой. Кажется, герцог мог убить меня прямо в доме графа, но не сделал этого, сдержался, даже не бросил вызов.
Я уже дрался с Богарне, и знаю, чего стоит этот здоровяк на самом деле. Его сложно назвать неповоротливым и неуклюжим. Он оказался на удивление хорош в фехтовании, хотя я тогда рассчитывал на легкую победу, думал изрубить этого зарвавшегося герцога и выйти сухим из воды, даже договорился заранее обставить дело, как нападение разбойников — трагическую смерть от рук бесчестных негодяев. Но герцог был силен и быстр, он мог убить меня и не сделал это лишь потому, что нам помешали взявшиеся словно из ниоткуда жандармы.
«Сегодня желание заполучить Риану едва не лишила меня головы», — с досадой подумал я.
Осознав, что девчонка, которой я так настойчиво и грубо добивался, на самом деле девственно чиста, я буквально утратил рассудок. Идиот, какой же я идиот! Ее муж отдал богу душу, так и не дождавшись брачной ночи, она осталась невинна, а я нагло распускал руки и зажимал ее по углам! Стоило только проявить сегодня немного терпения и сдержанности, и она растаяла, превратилась в податливую и нежную розу…
Теперь ее получит Богарне? Герцог ненавидит меня, и я был почти уверен, что он откажется от графини, побрезгует прикасаться к ней. Но герцог явно изменился, он не стал добивать меня, зато почти сразу отправился на поиски девчонки. Досадно. Что ж, надеюсь, мне хотя бы удалось омрачить голубкам страстную ночь ревнивыми подозрениями в распутстве графини.
— Что с тобой случилось? Ни на минуту нельзя оставить без присмотра! — прямо передо мной вдруг возникает Кэтрин.
Она капризно дует губки, рассматривая ссадину на моем лице и раздраженно фыркает.
— Я думал, ты сегодня страдаешь от головных болей и не можешь развлекаться, как все, — насмешливо напоминаю ей отговорку, которой она накормила меня, чтобы не ехать сегодня со мной на бал.
Я был взбешен ее отказом и крайне разочарован, намереваясь провести эту ночь в компании своей капризной красотки.
— Уже не болит, — насмешливо сообщает она, гордо вздернув носик и выпятив соблазнительную грудь вперед.
— Так что с твоим лицом, котик? Уже успел не поделить с кем-то женщину? Кажется, я видела здесь ту невзрачную шатенку, возле которой ты ошивался в прошлый раз!
— Ревнуешь, дорогая? — хрипло произношу я, притягивая ее к себе и бессовестно лапая чуть пониже поясницы
Она тут же возмущенно рычит и избавляется от моих рук.
— Веди себя хорошо, а то я могу и обидеться! Здесь, знаешь ли, полно восторженных поклонников моей красоты.
А вот этого я точно не допущу, не после того, как упустил строптивую графиню и отдал ее в лапы французского выродка.
