– Для вашей чести, – старался хозяин, раскрывая номер за номером, – все номера свободны, и только в одном, самом маленьком, живет молодой француз. Сейчас он лежит в лихорадке, так что никто вам не помешает чувствовать себя в полном отдыхе.
– Ах, какие у вас ужасные номера, – морщился посланник, – отвратительно пахнет погребом. Здесь и меня, пожалуй, хватит лихорадка. Неужели же нет номеров лучше?
– Номера самые лучшие, – защищал свое предприятие неунывающий хозяин, – а кухня самая избранная. Француз, например, совершенно доволен. Всегда имеется свежая колбаса и ветчина. Все приезжающие ужинают, обедают, завтракают с большим аппетитом. Убедитесь. Прошу, господа.
Посланник и свита разместились в четырех номерах.
Всем было скучно до нервной зевоты.
Посланник командировал двух сотрудников следить за починкой кареты и торопить мастеров:
– Скажите здешним дуракам мастерам, кто я такой и чтобы карета была готова без разговоров к утру.
Ради скуки посланник побрел в буфет и, еще раз брезгливо сморщившись, заказал ужин и спросил бутылку вина.
За ужином и вином хозяин взялся развлечь мрачного приезжего разговором о своем единственном постояльце:
– Я вижу, вы – великий и важный господин. А потому разрешите обратиться к вам за одним советом насчет молодого француза по имени Жорж Дантес.
– Говорите. В чем дело? – сухо пробурчал посланник.
– А в том, – вздыхал большим животом хозяин, – что я не знаю, как мне поступить с этим французом Дантесом. Молодой человек проезжал мимо в неизвестном мне направлении; прожив некоторое время, он изволил заболеть, а когда я предложил доктора – отказался, не имея денег не только для лечения, но и для уплаты за номер и за пищу. Как тут быть?
Посланник криво улыбнулся большим ртом:
– Вам придется хоронить этого француза также на свой счет.
Хозяин озабоченно заморгал и смолк.
Через четверть часа, когда посланник потребовал вторую бутылку вина, он сказал:
– Я не понимаю, на кого может рассчитывать ваш француз? Это забавно.
– Но, уверяю вас, великий господин, – со слезами говорил хозяин, – мне очень жаль этого молодого человека. Если бы вы только видели его: он красив и благороден, как самая красивая барышня. Таких красивых юношей…
– В каком он номере? – перебил посланник, допив стакан вина.
– В девятом, господин. Я укажу, – обрадовался хозяин.
Посланник остановил его:
– Я пойду сам.
В двери девятого постучал посланник.
– Войдите, – был глухой ответ.
Посланник вошел и застыл в изумлении: перед ним на грязной постели лежал в жару разметавшийся юноша необычайной, взлелеянной привлекательности.
Золотистые большие кудри, крупные голубые глаза, женский выразительный алый рот, нежный розовый подбородок, гордая шея, стройная фигура…
Все это мелькало в загоревшихся извращенных глазах гомосексуалиста – зрелищем сладострастного возбуждения, подогретого двумя бутылками вина.
Посланник и француз жадно смотрели друг на друга, как будто искали давно этой встречи.
Подвыпивший посланник, опытный и проворный в делах подобных встреч, зная к тому же безвыходное положение юноши, быстро и резко-настойчиво поцеловал француза.
– Не удивляйтесь! Сама судьба послала меня к вам. Вы спасены. Я – барон Луи де Геккерен, голландский посланник при русском дворе, – отправляюсь на место своего назначения в Петербург. Проезжал со свитой мимо и сломал карету… чтобы встретить вас. Судьба! Разрешите сесть на кровать? Благодарю. Теперь извольте, молодой человек, вкратце поведать мне историю вашего пребывания здесь, в этих ужасных условиях. Пардон, я сейчас же пошлю за доктором.
Барон выбежал к хозяину.
Дантес еще в более высшем изумлении смотрел небовыми глазами вслед действительному посланнику голландской судьбы, ощущая терпкий поцелуй спасителя.
– Барон… посланник… русский двор… мое письмо… – носилось в лихорадочных, звенящих ушах.
Впрочем, для него и одного слова «барон» было достаточно, чтобы поверить в свое спасение.
«Счастье…» – подумал больной, еле удерживая себя от слез благодарности слепому случаю.
Барон вернулся с бутылкой вина:
– Послал за доктором. Заказал вам ужин. Выпейте вина для подкрепления. Выпейте за нашу встречу. Я выпью за ваше здоровье.
Дантес и посланник выпили.
Барон вернулся с бутылкой вина.
– Милый, прекрасный Иосиф! Божество! Ну, хоть в двух словах скажите: что вы за чудо? Где мог родиться такой красавец? Сколько вам лет? Кто ваши родители? Или вам трудно?
