— От Брана пришло письмо, в котором он извещал, что Далия умерла. Покончила с собой, выпив редкий яд. Это письмо, да официальное уведомление о похоронах, которые неделю назад, как состоялись — все, что мне осталось от единственной дочери. Я не смог с ней попрощаться. И никогда не смогу, она похоронена там, куда мне нет доступа. А через месяц этот ублюдок вновь женился, даже, не удосужившись дождаться окончания положенного траура.
Взгляд деда, полный боли и тоски, обратился ко мне.
— Впервые почувствовав, что значит бессилие, впал в отчаяние. Готов был утопить в крови если не всю Империю, то отдельно взятый род точно. Лишь в последний момент конунгу удалось меня образумить. Благодаря ему не натворил того, о чем потом бы сожалел… Но добиться встречи с внучкой мне по-прежнему не удавалось. Однако однажды Бран явился сам, с тобой испуганно жавшейся к его ноге. И оставил тебя, так, как оставляют надоевшего щенка. Без слов, без эмоций, не обращая внимания на детские слёзы. И видят боги, каких сил стоило мне сдержаться и не растерзать его голыми руками. Останавливало то, что в глазах ребенка я не желал становиться чудовищем, убившим отца. Да, Ульрэя, впервые увидев внучку, я был разочарован. Маленькая копия хрупкой Далии. Нежный цветок, которому не место среди снегов Севера.
— Поэтому растил иначе? — Спросила, вспоминая все те тренировки со Свэном, когда здоровенный вояка по просьбе ярла обучал меня воинскому искусству не жалея сил. Моих. Сам то он казалось, никогда не уставал. — Потому что боялся, что так же, как и она покину тебя?
— Эгоистичное желание глупого старика. В своём стремлении привязать тебя к этому дому, я собственноручно разрушил твою жизнь. Если бы тогда не настоял на посвящении у источника этой метки на твоей руке никогда бы не оказалось…
— И была бы я по-прежнему безродной, со средненькими способностями к магии. Не вини себя, ты дал мне больше того, о чем когда-либо мечтала.
— Но я виноват. Должен был увидеть раньше, — ты не такая как она. Не нежный цветок, а северный ветер. Ничего удивительного в том, что источник избрал тебя.
— Послушай, Ульрэя, — ярл подошел ко мне и положив руку на плечо, слегка ее сжал, — южане живут по иным законам. Если здесь мы предпочитаем честную добрую драку, то там, в почете закулисные игры. Где нож в спину самое безобидное из них. Не верь никому. Всегда проверяй еду на наличие яда. Так как я тебя учил. Ведь не все из них можно обнаружить с помощью магии. Ты же помнишь?
Я кивнула, впервые задумавшись, так ли уж он верит в официальную причину смерти дочери?
— Умница, — выдохнул дед. — Все, что мог для тебя сделать, это в должной мере подготовить. Бран разумеется рассчитывал, что все эти годы из его не признанной дочурки растят истинную леди. Но у нас с ним, оказалось, разняться понятия о том, какими должны быть леди… Что взять со старика? Память уже не та нынче. Подзабыл… Да и какая разница иглой леди машет или секирой? Вот и я подумал, что никакой…
Он грустно улыбнулся и позвал:
— Бейнир! — в тот же момент в правой руке Ледяного демона материализовалось оружие. Двухсторонняя секира, длинную ручку которой венчало острие. На двух лезвиях в виде полумесяцев были выгравированы драконы, их силуэты светились едва заметным бледно-голубым светом. — Его имя означает соратник. И он был им на протяжении всего времени. Ходят легенды, что это оружие было изготовлено драконами. Закалено их пламенем. И нет силы, способной его сломать. Бейнир часть нашего рода. От отца к сыну на протяжении многих поколений. Сегодня я передаю его тебе.
— Это честь для меня… но…
«Но на вид эта честь слишком не подъемная, я банально не удержу ее и уроню на пол» — и еще множество причин, почему мне не стоит брать родовое магическое оружие. Впрочем, ни одной из них озвучить не успела. Дедуля с молниеносной скоростью схватил мою правую руку и полоснул по ладони одним из лезвий, от боли слегка поморщилась, наблюдая, как из неглубокой раны закапала кровь, тоже самое он проделал и со своей ладонью. После чего соединил наши руки на древке секиры.
— От крови, к крови, — произнес он, — служи моему потомку так же верно, как мне служил…
Далее последовала фраза, на незнакомом мне языке, от которой оружие вспыхнуло бледно-голубым пламенем.
Кровь из пореза потекла сильнее, впитываясь в руны и очерчивая силуэты драконов. Пока не наполнила их полностью. Жжение в ране становилось не выносимым. Но я, сжав зубы, молча терпела. Пока браслет подаренный драконом не вошёл в диссонанс с подарком Ледяного демона. Принял ли браслет за угрозу жизни данный ритуал или ему не понравилась сила, что исходила от секиры, но тонкая цепочка вспыхнула белым пламенем, ее магический огонь устремился навстречу бледно-голубому огню. Вспышка от их соединения была настолько яркой, что погрузила мир вокруг в сплошную белизну.
