Порой девушка ради любимого готова на все, даже стать ведьмой, даже если для этого необходимо отдать свою невинность богу подземного царства.
Пролог
Самый страшный сон детства — погоня, беспощадная, выматывающая. Когда за тобой бежит неведомое нечто: то ли зверь, то ли нечистая сила, то ли — что еще страшнее — человек с дурными помыслами. И ты бежишь, не чувствуя земли под ногами, боясь обернуться и увидеть того, кто преследует тебя-добычу. Страшно понять, что он уже близко, что с каждой минутой расстояние между вами сокращается. И уж совсем ужасно внутри себя осознавать, что преследователь не просто догоняет тебя, а намеренно длит тот бег, играя с тобой, как кошка с мышью, заставляя мучительно ожидать момента, когда его руки сомкнутся вокруг твоего слабого беззащитного тела.
И ты бежишь, как в воде, чувствуя, что земля оползает под ногами, крошится, сыплется, отходит слоями, падая вниз, превращается в зыбучие пески. И легкие уже рвутся от острого воздуха, что не успеваешь вдохнуть полной грудью.
В таком сне сплетаются все твои страхи: боязнь неизвестности, своей слабости, ужас постороннего влияния на твою жизнь, кошмар того, что некому ни спасти, ни защитить тебя.
Но еще страшнее, когда что-то подобное происходит наяву…
Глава 1
Я бежала сквозь траву, что доставала мне до середины бедра, раскидывая тонкие упругие колосья в стороны, чувствуя, слыша за спиной дыхание того, кто неумолимо приближался. Сердце так стучало в груди, что, казалось, стоит мне остановиться или замешкаться, оно даже не заметит этого и продолжит свой бег, вырвавшись за пределы грудной клетки.
За спиной садилось солнце, удлиняя мою тень, которая, как стрела указывала направление бега, и я торопилась вслед за нею, тщетно пытаясь обогнать, перепрыгнуть, перехитрить, ведь она все также оставалась впереди. Ровно как позади оставался Он, тот кто бежит за мной. И я уже могла видеть, как его тень накладывается на мою, поглощает ее, подминает.
Сквозь гулкую пульсацию крови, что стучала в висках, я слышала дыхание за своей спиной, ровное размеренное — тот, кто гнал меня вперед, как дичь, вовсе не запыхался. Его легкие не горели, как мои, его грудь не рвалась, пульс не зашкаливал. Он забавлялся, играл. А я отчетливо понимала, что у меня не остается сил, чтобы продолжать эту бессмысленную погоню, ведь обоим участникам уже давно понятно, чем она завершится. Каждую секунду я готова была ощутить тяжесть руки, что хватает меня за плечо, заставляя остановиться, обернуться, встретиться, осознать чужую власть. Я уже проиграла эту битву. Но все еще боролась, надеясь хоть на мгновение отсрочить неминуемое.
Стоило мне только подумать об этом, как нога зацепилась за какую-то корягу, и я кубарем полетела на землю, хватаясь за высокие травы в отчаянной попытке уж если не удержать равновесие, то хотя бы замедлить свое падение.
От удара оземь последний дух вышибло из груди, но я все равно нашла в себе силы перевернуться на спину, чтобы лицом к лицу встретить своего преследователя.
— Попалась, мышка! — его голос звучал ровно, он даже не запыхался.
Закатное солнце косо било в спину мужчины, озаряя и подсвечивая его волосы и кожу розоватым и золотым.
Из моей груди вырвался только хриплый стон, так как сбитое дыхание все никак не могло прийти в норму.
— Что же мне с тобой сделать? — задумчиво произнес человек, складывая руки на груди, будто не он только что гнал меня через поле, будто и правда не знал, что делать. Однако, его цепкий оценивающий взгляд, откровенно шарящий по моим губам, шее, ключицам, опускающийся ниже и ниже, говорил о том, что решение уже принято.
Он опустился на землю у моих ног, но глаза смотрели в мои глаза неотрывно и хищно, впитывая в себя мои эмоции, как хлопковое полотно за мгновение вбирает в себя пролитую воду. А я, как кролик, замерший под гипнотическим взглядом удава, не в силах ни пошевелиться, ни крикнуть, ни моргнуть.
Я почувствовала, как горячие руки сжали мои щиколотки, разводя их в стороны, и как сердце забилось в груди так яростно, что стало больно.
Не в состоянии издать ни одного членораздельного звука, я просто открывала и закрывала рот, стараясь унять жжение в легких, вернуть себе возможность дышать. И как в дурном сне, как в бреду, все смотрела и смотрела в черные глаза.
А наглые уверенные руки преследователя тем временем начали движение: огладили мои лодыжки, легкими нажимами пробежали по икрам, коснулись коленей. Легкая льняная юбка, покорно подчиняясь властным движениям мужчины соскользнула по согнутым в коленях ногам, складками ниспадая на живот. Я почувствовала дуновение легкого ветра на внутренней стороне бедра, от чего непривыкшая к таким ощущениям нежная кожа покрылась мурашками.
— Мне понравилась погоня, — голос моего преследователя прозвучал с хриплым призвуком, — а тебе? Ты почувствовала, как внутри рождается нечто дикое, необузданное? — его лицо выглядело хищно, как будто из глубины зрачков на меня смотрел не человек, а зверь. Он наклонился к моему колену, с тихим рыком потерся о него подбородком — щетина наждачной бумагой царапнула кожу. Мужчина улыбнулся и укусил это же место. Не укусил — прижал зубами, как будто помечая, ставя клеймо. Затем провел по нему языком.
