– Ничего не могу найти, – призналась я, возвращаясь к Элизабет. – Но наверху полно полицейских. Они допрашивают Лиама, так что тебе не стоит его больше бояться. И я пойду приведу их, чтобы вскрыть замок.
Лицо Элизы просияло, но она наморщила лоб:
– Но тогда о тебе узнают.
Я озадаченно покрутилась на пятках. Она права. Если Элизабет найдут, то что же будет со мной?
Я подошла вплотную к решетке и, понизив голос, спросила:
– Ты знаешь, что на тебе стоит печать Шаниды?
– Да. – Она кивнула. – Поэтому я и была нужна Лиаму. Он хочет отдать меня Первому дракону. Открыть Провал в Пустоту и передать бездушным тварям.
По спине прошел холодок.
– Какой ужас! – Я коснулась ее пальцев, сжимавших прутья.
Элизабет тяжело вздохнула.
– С самого начала его чувства ко мне были ложью. Лиза, я так боюсь! – Она обхватила себя руками.
– Не переживай, генерал Торн не допустит, чтобы с тобой что-то случилось, – заверила я.
Мое сердце словно пронзило раскаленной иглой. Я вдруг четко поняла, что Элизабет очень нужно оказаться у Айракса под крылом. Лиам мог быть не единственным. И скорее всего, не был единственным, кто хочет отдать ее Первому. Все правильно, поэтому генералу поручили охранять именно ее.
А не меня.
– Генерал… – растерянно повторила Элиза. – Значит, ты знаешь о нашей помолвке… Вы с ним встречались? Какой он?
К горлу подступил ком, и я глубоко вдохнула. Вот только не надо сейчас плакать! Это не я стою за решеткой. И не меня предал любимый… Любимый…
Перед глазами появился его образ. Красивое лицо с четко очерченным подбородком, невозможные золотые глаза, волосы цвета темного шоколада и запах пряностей…
– Лиза, – вкрадчиво позвала Элизабет, заставляя меня очнуться. – Прости, что я не предупредила тебя. Получилась подстава, и… Это было недостойно.
– Нет. – Я мотнула головой. – Генерал, он… Он замечательный. Ты увидишь. Жди здесь, я всех приведу.
– Да куда я уйду? – Элизабет слабо улыбнулась, видимо надеясь пошутить.
Но я ее не слышала. В ушах стучало, а в груди заныло сильнее, словно вместо одной иглы в сердце вонзился сразу десяток.
Что же мне теперь делать?
Я устремилась обратно к лестнице из подвала. В голове пульсировало, а перед глазами все плыло. Для верности я схватилась за стену и, тяжело дыша, как бегун стометровки, еле-еле взобралась по крутым ступенькам.
«Соберись! Хватит ныть, Елизавета Николаевна», – сказала я себе с интонацией мамы.
Жизни человека угрожает опасность. А тебя в этом мире вообще не должно быть. Так что давай, волю в кулак и поступи правильно!
Ах, ты влюбилась? А кто тебя просил? Ты собиралась учиться, вот и надо было думать о занятиях, а не растекаться лужицей от одного драконьего взгляда. И уж тем более не позволять ему заходить дальше.
Я прижалась спиной к стене и, сглатывая набежавшие слезы, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
Так.
Как привлечь внимание полицейских, но чтобы они меня не заметили?
Я оставила дверь в подвал распахнутой и решила немного пошуметь. Опрокинула несколько стульев, позвенела посудой. А когда послышались шаги, выскользнула на улицу.
На заднем дворе росла трава по пояс, высившаяся, словно преграда. От растерянности я так и остановилась на крыльце.
Я не представляла, куда идти. В груди болело так, словно меня раздирало изнутри. И слезы теперь было не остановить. Хотелось забиться в угол и застонать.
Я шмыгнула носом и уткнулась в рукав халата, все еще пахнувшего Айраксом и пряностями. От этого стало только хуже. Захотелось реветь в голос. Завыть, как волк на луну.
Усилием воли я заставила себя шагнуть в траву.
Я поступила правильно. Надо собой гордиться. А почему-то не получалось.
Лиам отказывался признаваться в похищении Элизы, каким-то образом обманув браслеты. Но у меня были к нему и другие вопросы. В частности, как и где он раздобыл книгу, написанную Теремом.
Парень вертелся как уж на сковородке. Отнекивался, что владеть древними книгами не запрещается. И если никто не заявлял о краже, то за ним нет и преступления. В любом случае с крючка он не сорвется. Но вот как вытянуть из него правду, пока было неясно. Еще на заре своего правления Николас законодательно запретил пытки. И теперь всем служителям закона предписывалось использовать более мягкие методы.
Оно, конечно, правильно. Но вот в данном случае очень хотелось резать Лиама на лоскуты, пока не заговорит.
Так, надо выработать стратегию допроса.
Только одно отвлекало. Я чувствовал Элизабет. Словно она была совсем рядом. Неужели я не мог и полдня провести без нее? Теперь ее запах преследовал, как наваждение. Не давал сосредоточиться.
Сжав пальцами переносицу, я вышел из комнаты в коридор. Решил дать себе минутку, чтобы прийти в себя и перестать думать о девушке. И тут со стороны кухни послышался грохот. Словно дракон ввалился в посудную лавку.
Я ринулся на шум. Ощущение, что Элизабет совсем рядом, только усилилось. Может, она переместилась, как тогда в кабинете? И мне не мерещится, а она действительно здесь?
– Ваше высокопревосходительство, – окликнул меня Вортекс-младший. – Что-то случилось?
