В общем, к тому моменту, как мы подошли к дому, я успела обсиропить его лестью и комплиментами с головы до лап. Морс немного оттаял и даже соизволил подкинуть дельный совет:
«Сегодня в Каменном дворце наверняка будут вейры других хальдагов. Одно дело я или Тру — мы служим Мэдоку, с нами можешь разговаривать. Но с другими не вздумай! Вообще не подавай виду, что кого-то там слышишь или понимаешь. Самое страшное на охоте — это привлечь чьё-либо пристальное внимание. Поняла, сиротка?»
— Спасибо, учту, — поблагодарила я и с надеждой в голосе попросила: — Расскажешь про охоту? Как всё происходит?
«Посмотрим».
Наш разговор прервало появление Фрисо. Не успела я войти в холл, как дворецкий бросился мне навстречу, чтобы забрать плащ и сказать, что завтрак подан.
— Все леди уже за столом.
— Иду.
Я тяжело вздохнула и поплелась за мистером Лысиной, а оказавшись в столовой, поняла, что предпочла бы поесть в обществе Гертруды, а не с четвёркой гарпий в шёлковых платьях, поприветствовавших меня такими взглядами, что я тут же чуть не отдала душу их богине.
А ведь вчера так хорошо вместе пили.
— Опаздываем, — промурлыкала Винси, наблюдая за тем, как я отодвигаю стул и проверяю его седушку.
На всякий случай. Вчера сюрпризов не было, но это не значит, что их не будет и сегодня.
— Наша пятая наина имеет полное право опоздать, — расправляя на коленях салфетку и делая вид, что страх как увлечена этим делом, подхватила Марлен. — Бедняжка всю ночь глаз не смыкала, его всемогущество ублажала, вот и проспала.
Угу, вместо тебя танцы с бубнами вокруг него исполняла. Вернее, с канделябром.
— Полночи, — не преминула уточнить Паулина и, вздёрнув нос, с победоносным видом заявила: — Потому что вторую половину он провёл у меня.
— Сопли тебе подтирал?
Ну вот кто меня за язык тянул? Нужно было молчать в тряпочку и позволить этим холёным змеючкам выпустить жало. Позубоскалили бы и успокоились, но меня как будто чёрт дёрнул подумать в голос, и взгляды хищного квартета, как по команде, снова сосредоточились на мне.
— Нет, мы с Мэдоком кое-чем другим занимались, — расплылась в ядовитой улыбке де Морсан. — Видимо, с тобой ему не слишком понравилось, а может… совсем не понравилось, раз он ушёл от тебя неудовлетворённый.
— Вообще-то убежал, — хихикнула Одель.
Что-то я в ней сильно разочаровалась.
И что-то я очень сильно злюсь. В моей жизни уже есть два кобеля, Кирилл и Морок, и третий кобель, который в понедельник кувыркается с одной, а во вторник изволит купаться с другой пусть катится колобком.
Если только заикнётся о совместном времяпровождении в ванной, я его чем потяжелее приласкаю. Например, утюгом. Средневековые утюги должны быть очень тяжёлыми, и одному из них сам бог велел поцеловаться с герцогской физиономией.
— Ну же, Ли, перестань хмуриться, — подалась вперёд Паулина, острыми локотками упираясь в стол. — Ты ведь не думала, что его всемогущество будет всецело твой. Надо делиться… с другими наинами.
— Делитесь между собой, а я не люблю секонд-хенд.
Спросить, что я вообще несу, невесты не успели. Как раз в тот момент в столовой нарисовался секондхендочный герцог, и взгляды девушек тут же уткнулись в тарелки. Послав к шерту это дурацкое приветствие, я потянулась за булочкой. Я голодная, и мне нужны калории для войны с наинами, хальдагом… да со всем этим чёртовым миром!
— Доброе утро, леди.
Де Горт бодро прошагал к нам, занял место во главе стола и жестом велел служанке налить ему кофе.
— Доброе утро, ваше всемогущество, — слаженно отозвались наины.
Я промолчала, вспомнив старую народную мудрость: когда я ем, я глух и нем.
— Надеюсь, полуночный концерт вейра не помешал вам как следует выспаться?
— Нет, что вы, я спала как убитая, — просияла нежной улыбкой Ротьер, и ей тут же поддакнула Винсенсия:
— Я тоже чувствую себя свежей и отдохнувшей.
— Благодарю за внимание, ваше всемогущество, — более сдержанно отозвалась Марлен.
— А ты, Паулина, как себя чувствуешь? — продолжал разливать елей своей заботы этот вселюбящий.
— Уже намного лучше, — взмахнула ресницами рыжая, строя из себя само очарование.
Герцог удовлетворённо кивнул, вооружился столовыми приборами, собираясь разделаться с омлетом и гренками, но перед тем как это сделать, как бы между прочим спросил:
— Похмельем никто не страдает?
Невесты коротко переглянулись и поджали губы.
«Что, надеялись, пронесёт вас, цыпа? — подал с пола голос Морок. — А вот не пронесло. Не то вино вы вчера, девки, пили, ох не то…»
— Это была идея Филиппы, — ожидаемо свалила на меня вину Паулина.
Вчера такая храбрая Марлен сегодня притихла и не спешила вставать на мою защиту. Никто не спешил.
— Не хотите мне ничего сказать, леди Адельвейн? — посмотрел на меня Мэдок.
Я тоже на него посмотрела. А потом потянулась за рогаликом и ответила:
— Не хочу.
Минуту или две по столовой расползалось молчание, гробовое и мрачное, пребывавшее в идеальной гармонии с не менее мрачной физиономией хальдага.
«Ну всё, краса, ты попала».
