Комментарий Морса не в счёт, его ведь не слышал никто, кроме меня. Я, впрочем, тоже предпочла бы его не слышать, как и не видеть закипающего Стального лорда. Нет, внешне он оставался более-менее спокойным, разве что в зелёных глазах уже посверкивали молнии.
— Вы уверены, леди Адельвейн?
Так и хотелось лаконично ответить «уверена» и продолжить жевать рогалик, но, боюсь, под убийственным взглядом де Горта он мне поперёк горла встанет.
— Если бы вы правильно задавали вопросы… — начала было я натаскивать его всемогущество в искусстве дипломатии, но меня раздражённо перебили:
— Замолчите.
— Так мне молчать или отвечать?
Ну вот что за мужик? Сам не знает, чего хочет. И кого хочет тоже не знает.
Мерзавец.
Де Горт откинулся на спинку стула, продолжая сверлить меня взглядом маньяка, этакого Джека-Потрошителя, который уже точно определился, кого следующим он выпотрошит.
— Лучше молчите, потому что вы не умеете отвечать так, как должна отвечать наина своему господину.
Утопитесь в ванной, ваше господинство. Или скорее свинство. Хрючество. Самое настоящее. По-другому и не скажешь.
— Наверное, мне следует съездить в эту вашу обитель и расспросить наставниц, чему они вас там учили и наставляли.
А вот это была неожиданная атака, почти что нокаут. Мне сразу стало плохо. Настолько, что весь запал мгновенно угас, и я решила, что сейчас действительно лучше молчать. Дожёвывать рогалик. Впрочем, от аппетита и следа не осталось.
А де Горт тем временем продолжал меня добивать:
— Обитель Созидательницы пречистой отличается строгими порядками, поэтому мне вдвойне интересно, как так получилось, что из её стен вышла дерзкая, острая на язык девица, у которой на всё есть своё мнение?
— В семье не без уродов, — хмыкнула первая невеста.
— Я сейчас не с тобой разговариваю, Паулина. — Лорд Мудак не удостоил её даже взглядом, продолжал препарировать им меня. — Тебя здесь тоже хвалить не за что, и твоя попытка свалить всю вину на Филиппу выставляет тебя в ещё более неприглядном свете.
Я украдкой взглянула по сторонам. Полька побледнела, Одель испуганно пялилась в пустую тарелку, в то время как Винсенсия и Марлен едва заметно улыбались. Эти улыбки были почти неразличимы, но тут не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понять: обе девицы вне себя от радости, ведь эта стальная свинья только что изволил быть недовольным сразу двумя своими избранницами, читай, их соперницами и конкурентками в борьбе за его проржавевшее сердце.
Для наины номер два и номер четыре это было очень хорошее утро.
Мне следовало взять пример с Одель и рассматривать золотые завихрюшки на фарфоровой кайме тарелки или вот любоваться кружевом скатерти, но… Но сколько себя помню, меня никогда не отчитывал ни один мужчина, не строил меня и уж тем более не провозглашал себя моим господином.
Ведёт себя со мной так, словно я его рабыня. Словно я вещь, которой можно попользоваться в своё удовольствие, купать её и с ней спать, а потом выбросить, когда надоест, ну то есть отправить к фальшивой родне.
Несмотря на то, что съеденная булочка и недоеденный рогалик были безумно вкусными и сладкими, на языке горчило. От обиды.
— Разве это так плохо? — посмотрела я на де Горта.
— Что именно?
— Иметь на всё своё мнение. Или вы предпочитаете видеть рядом с собой бессловесную куклу, которая всю жизнь будет послушно заглядывать вам в рот и эхом повторять каждое ваше слово?
— Столь долгий срок, всю жизнь, мы с вами точно вместе не проведём, — усмехнулся убийца пришлых.
— Ну вот вы сами себя и успокоили. — Я холодно улыбнулась.
— Что вы имеете в виду, Филиппа?
— Я не стану ни вашей женой, ни вашей асави, а значит, вам нечего переживать за моё воспитание. Хвала за это Созидательнице. А теперь мы можем продолжить завтрак? Или предпочитаете продолжать нас наказывать за то, что вчера мы повели себя в вашем доме не как рабыни, а как хозяйки?
А теперь он смотрел на меня так, словно собирался распять. Прямо здесь и сейчас.
— Мне больше по душе второй вариант. Спасибо за идею, леди Адельвейн.
С этими словами Стальное чудовище поднялось, решительно приблизилось ко мне и отодвинуло мой стул. Вместе со мной. Легко так, совсем не напрягаясь. А потом так же легко меня схватило и как какую-нибудь котомку на палке закинуло себе на плечо. Я только и успела, что протестующе пискнуть, а потом и вовсе дар речи потеряла, почувствовав ладонь мерзавца у себя на заднице.
— Леди, продолжайте завтракать.
И де Горт понёс меня к выходу, приказав вейру не рыпаться.
Последнее, что услышала, это сокрушённый вздох Морса:
«Ну, что я говорил, цыпа?»
— Сейчас же отпустите! — потребовала я, когда за нами захлопнулись двери и мы оказались в холле.
Фрисо как раз шагал в сторону столовой, насвистывая себе под нос что-то весёлое. Сразу видно, у человека хорошее настроение. А вот у меня — прескверное.
При виде герцога и его ноши дворецкий замер как вкопанный. Поднос выскользнул у него из рук и с грохотом полетел на пол, а сам Фрисо, икнув от удивления, неуверенно начал:
— Ваше всемогущество…
— Отпустите, я кому говорю! — повторила, зверея.
