Поэтому мне ничего не оставалось, как потупить взгляд (я же вроде как наина) и протянуть свои слегка подрагивающие пальчики каменному правителю. Его пальцы, впрочем, были совсем не каменными: сильные, крепкие, обжигающе горячие. И поцелуй, которым он наградил мою руку, при этом не сводя с меня взгляда, можно было сравнить с прикосновением раскаленного металла. Даром, что ли, тоже Стальной, хоть и в отставке.
Перешептывания смолкли; казалось, придворные даже дышать перестали, отчего мое собственное дыхание казалось мне громким, почти оглушающим. Как и шелест юбок, и удары сердца, бьющегося в груди, словно канарейка в клетке. Быстрые, резкие, сумасшедшие.
Сейчас на меня, на нас смотрели все. И если кому-то из присутствующих доводилось встречать настоящую Филиппу… Наверняка этот танец станет последним в моей жизни. Этакой лебединой песней невезучей попаданки Лизы.
Ну же, попаданка Лиза! Добавь хотя бы чуточку оптимизма!
Может, это меня, Филиппу, единственную и неповторимую (честное иномирское!), так прическа изменила. И платье, и туфельки на маленьком каблучке. И местная косметика. И пусть еще докажут, что я не сиротка из обители. Можно подумать, они тут все с паспортами на бал приходят и просматривают в Старограме чужие фотки.
Вернув себе боевой настрой, я уже увереннее пошла за королем.
Мы остановились в центре зала, и Рейкерд, бросив взгляд на балкон, где восседали музыканты, приказал им начинать. Зазвучала мелодия, нежная и легкая, немного игривая, я бы даже сказала, слегка фривольная, и я постаралась ответить на улыбку его величества хотя бы неким подобием улыбки.
Наверное, со стороны она выглядела как оскал недобитой шварры, но то уже нюансы.
— Волнуетесь? — Король притянул меня к себе, устраивая правую руку на моей талии, а левой поддерживая мое запястье, скользя по нему пальцами, все такими же обжигающими.
Может, у него температура? Не хотелось бы чем-нибудь здесь заразиться. И вообще, на каком уровне у них находится медицина?
— И волнуюсь и боюсь, ваше величество.
— Меня боитесь?
Мы закружились по залу, и я искренне порадовалась, что перед нашей свадьбой с Кириллом мы вместе посещали курсы бальных танцев, чтобы впечатлить гостей на нашем празднике. Еще я порадовалась, что местный вальс был очень похож на земной, а перьевой шлейф оказался самым послушным из всех возможных шлейфов, мягко скользил за нами, сметая пыль с мраморных полов, подсвеченных отблесками пламени.
Они же отражались в глазах короля, погружая меня в некое подобие транса, помогая расслабиться в его руках, почувствовать ритм и мужчину, что уверенно вел меня в этом сказочном танце.
— Боюсь, потому что на нас все смотрят.
— Разве это так плохо?
— Плохо не это, а то, что из меня никудышная партнерша, — сказала я и потупилась, боясь окончательно утонуть в этом мистическом синем омуте.
Какой же притягательный все-таки мужчина. Жаль только, что мой прадедушка ему бы в сыновья годился. Осознание этого немного отрезвило, и я снова напряглась в руках Каменного правителя.
— Я же из обители, а там искусству танца почти не обучают.
— Не наговаривайте на себя, Филиппа. Вы прекрасно танцуете. У такой очаровательной девушки, как вы, просто не может быть недостатков, — не скупился на комплименты Рейкерд.
Постепенно к нам присоединились другие пары, но большинство придворных все же предпочли остаться в рядах зрителей и цепко следить за нами. Среди танцующих я не заметила и де Горта с его обожаемой первой наиной. Что же так, отчего вдруг передумал веселиться?
— Как ваши отношения с герцогом? Не обижает вас?
Мне вспомнился утренний инцидент с пятой точкой, но не рассказывать же об этом его величеству. Кто он мне, отец родной, чтобы ему жаловаться на Стального монстра?
— Его всемогущество заботится о нас. О нашей безопасности и о том, чтобы мы ни в чем не нуждались.
— Это хорошо, — кивнул король и отпустил меня.
Несколько шагов назад, низкий реверанс, медленный поворот, и меня снова, будто магией, притягивает к первому хальдагу Харраса. Чувствую тяжесть руки на запястье, еще более томительную тяжесть на талии, и мы снова кружим по залу вместе с другими танцующими парами.
— У вас очень необычная история, Филиппа, и я хотел бы продолжить наше знакомство.
— Ваше величество, это такая честь для меня… — Я старательно изображала, что жуть как польщена.
— Называйте меня просто Рейкерд. Можно Рей.
Рей…
Интересно, а как на такое панибратское обращение отреагирует королева? Мало мне четырех змеючек в доме де Горта, не хотелось бы навлечь на себя недовольство самой главной кобры. Впрочем, бросив на Трияну взгляд, я не заметила в ее чертах ни тени возмущения или ревности. Она общалась с кем-то из Стальных лордов, смеялась и улыбалась, время от времени к нему наклоняясь, а на нас, казалось, вообще внимания не обращала.
— Благодарю, ваше… Рейкерд.
— Рей, — мягко подсказали мне.
— Рей, — повторила послушно, опуская глаза на свою юбку.
На последнем аккорде король порывисто прижал меня к себе и прошептал, почти коснувшись губами моей щеки:
