— Прошу простить меня, леди Адельвейн, я не хотел вас тревожить. На меня, бывает, находит, и тогда я начинаю болтать всякие глупости. Не берите в голову.
Разумеется, я ему не поверила. Очевидно ведь, что бедолага напуган, вот и поспешил свернуть нашу с ним такую интересную и познавательную беседу.
— Теймен, скажите, — начала было я, не желая сдаваться, и тут, как назло, в галерее раздались тяжелые шаги, а следом послышался богатырский, низкий голос хальдага: — Филиппа!
— Вам пора, — слабо улыбнулся мне шут ее величества.
— Но мы ведь с вами так и не договорили…
Штора дернулась, резко отъезжая в сторону, и перед нами предстал герцог, мрачный, как грозовое небо глубокой ночью.
— Пойдем, — коротко сказал он.
Вздохнув, я поднялась, досадуя, что он так не вовремя здесь появился.
— Была рада с вами пообщаться, — мягко попрощалась с шутом.
— Для меня это огромная честь, леди Адельвейн, познакомиться с дочерью ино… — Теймен осекся под штормовым взглядом хальдага, весь аж съежился, а я сделала себе пометку — при первой же удобной возможности снова переговорить с бывшим лекарем.
Он явно не против иномирян, и, судя по тому, что уже успела узнать, мне вполне может понадобиться его по мощь.
— Где твоя обувь? — прервал ход моих мыслей Мэдок.
— Там же, где и платье.
Не успела это сказать, как хальдаг подхватил меня на руки и понес, как пушинку или невесомое перышко, через длинную анфиладу к лестнице.
— Спасибо, что не бросили, — сказала, слыша, как его шаги разбивают тишину на осколки. Чувствуя, как быстро у меня под ладонью бьется сердце Стального, ощущая даже через ткань камзола, как горяча его кожа.
От этого жара, бьющего в меня от хальдага, я сразу согрелась. Успокоилась, расслабилась и обвила руками его шею.
— Я же обещал, что никому не позволю обидеть свою наину, — одними уголками губ улыбнулся де Горт.
— И себе самому тоже не позволите? — решила разобраться хотя бы в этом вопросе.
— Себе — тем более. — Его улыбка стала еще шире. Непривычно беззаботная, я бы даже сказала, какая-то мальчишеская.
— Тогда лучше не приходите сегодня ко мне в комнату.
— Если не хочешь, не приду, — раздался у самого уха низкий, хриплый шепот, заставивший засомневаться в том, а чего же я все-таки хочу или не хочу.
— Тогда я вас еще и за это поблагодарю.
— Вот теперь вы больше похожи на наину.
— А вы на героя любовного романа, которые я иногда читаю.
— Сомнительный комплимент, Филиппа, — пробормотал де Горт, и я, не сдержавшись, хихикнула.
Оказывается, путешествовать у него на руках было очень даже приятно, а еще удобно. Не то что на плече, вниз головою, как какой-нибудь мешок картошки.
Вот вам и неандертальское чудовище. Которому, как выясняется, тоже не чужды законы эволюции.
Дорога до герцогского дома прошла спокойно. Де Горт меня ни о чем не спрашивал, и я тоже не приставала к нему с вопросами. Во-первых, в карете кроме нас с Мороком находилась еще и Винсенсия, явно изнывавшая от неудовлетворенного любопытства. Во-вторых, я чувствовала себя такой уставшей, такой разбитой, что едва ли была в состоянии языком ворочать, не то что обсуждать с его всемогуществом серьезные вопросы вроде сделки с белобрысым хищником. Равно как и заострять внимание на том факте, что он — убийца матери Филиппы. Нет, это точно не тема для здесь и сейчас. Видимо, я чересчур расслабилась в руках Мэдока, потому что, стоило ему сгрузить меня на мягкое сиденье кареты, как я тут же принялась клевать носом и зевать.
Даже не сразу обратила внимание на ворчание Морса:
«Лучше бы ты, Мэд, вообще не женился. Одни проблемы с этими наинами».
С заявлением вейра было сложно не согласиться.
В готичной обители моего рыцаря-вызволителя меня сразу же отвели в комнату, куда Илсе принесла какой-то горячий отвар, сильно пахнущий травами, и засахаренные кусочки фруктов. Пока служанка распускала мне волосы, я занималась поздним перекусом, стараясь вообще ни о чем не думать. За один короткий день произошло столько событий, что их вполне хватило бы на месяц жизни, но сейчас я не могла их анализировать. Сейчас я просто нуждалась в отдыхе. Тишине и покое.
— Его всемогущество не сказал, когда начнется первое испытание? — спросила, зевая.
— Этого никто не знает, — покачала головой Илсе. — Охота открыта, а значит, случиться может что угодно и когда угодно.
Главное, чтобы не сейчас. Я спать хочу, а не играть. Так что, господа хальдаги, давайте уже будем соревноваться завтра.
— И тем не менее, как бы ни было волнительно, вам следует поспать, моя леди. Отдых очень важен в такое время.
Да какое там волнение… К тому моменту, как кружка и блюдце со сладостями опустели, у меня в организме уже вырубались все системы. Даже не помню, как переодевалась. Единственное, что сохранилось в памяти, — это как я тонула в мягкой перине и звала прибежавшего в комнату Морса, уговаривая его прилечь со мной рядом, чтобы мы могли заняться обнимашками.
Но, видимо, вейра мое предложение не заинтересовало, потому что он, попросвечивав меня своими лазерными глазами, выскользнул из спальни, а я ускользнула в крепкий, восстанавливающий сон.
