«Так вот, краса моя ненаглядная и неописуемая, — снова жмурясь, продолжал Морок, пока я переваривала неутешительные для себя новости, — расскажи мне, непросвещенному, что вчера королю пообещал этот олух. Мой хозяин который».
— А с чего ты решил, что я что-то знаю?
«Элементарно, Филиппа. Эта каменная мумия ни за что не выпустила бы тебя из своей спальни, если бы Мэд не предложил ей взамен что-то стоящее. Вот я и задаюсь вопросом, что бы это могло быть, сиротка. Расскажешь?»
— А что мне за это будет? — заискивающе посмотрела на Морса.
Нет, ну а что? Никогда не помешает иметь в должниках вейра. Особенно в моем положении.
«Я тебя не укушу».
— Ты и так меня не укусишь.
«Рискнешь проверить?» — оскалился бесстыжий.
Оскал получился очень хищный и весьма устрашающий, я даже отодвинулась от немилахи Морса подальше. Потом подумала, что вот он, мой потенциальный источник информации по пламени, и сказала:
— Герцог пообещал королю, что по первому же его требованию пройдет через огонь несуществующей, как ты утверждаешь, богини.
Несколько секунд Морок молчал, а потом с выражением и эмоциями телепатически сказал:
«Ой дура-а-ак!»
— Ну почему сразу дурак? — Я сделала вид, что оскорбилась. — Его всемогущество, между прочим, меня защищал, свою наину и ценное приобретение.
«Никакое ценное приобретение не стоит того, чтобы рисковать из-за него жизнью! — рыкнул дог. — Или как минимум здоровьем!»
— А вот отсюда поподробней…
«И эта такая же, — проворчал вейр. — Оба безголовые! Тупицы и идиоты! Ты думаешь, для чего хальдаги проходят через пламя?»
— Для чего? — эхом повторила я, поцеживая остатки кофея.
«Чтобы очистить разум и тело, разумеется. Ритуал не из приятных, можно даже сказать, болезненный, но очень полезный. Священный огонь выжигает в хальдагах, говоря доступным для наин языком, лишнюю магию. Не вся сила, что Стальные лорды забирают у пришлых, приживается в их организмах. Иная так и остается инородной, и, если вовремя от нее не избавиться, она начнет отравлять хальдага, а впоследствии может даже убить».
— Ну и что в этом плохого? — недоуменно спросила я и тут же поспешила уточнить: — Это я не про убить, а про очистить. Детокс, знаешь ли, штука полезная.
«А плохое заключается в том, Филиппа, что после очистительного огня хальдагу нужно время на восстановление. Сразу после ритуала он ослаблен, а значит, уязвим. Улавливаешь мою мысль?»
Кивнула осторожно.
«Во-о-от, — удовлетворенно протянул вейр. — А теперь постарайся поднапрячь свои размякшие в амурной глазури мозги, краса моя, и скажи, когда, по-твоему, Рейкерд может потребовать от Мэда пройти через пламя Ильсельсии?»
— Накануне какого-нибудь важного испытания?
«Поразительная проницательность!»
— Морс!
«Что, Морс?! — раздраженно фыркнул пес. — Теперь Мэд еще больше рискует. Я не сомневаюсь, он дойдет до финала. Но ментальное сражение Дар-ха-Раат после очищения пламенем точно не переживет. Или умрет, или свихнется, как старший сын этого ископаемого — Рейкерда. Король ведь потому моего мальчика и ненавидит и жаждет отомстить ему. За то, что Мэд на дуэли свел с ума его наследника».
Наверное, я бы расцеловала Морса — столько он мне сегодня рассказал полезного и интересного, если бы в тот момент не была так шокирована.
Получается, из-за де Горта наследный принц свихнулся?! Неудивительно, что король планирует ставить палки ему в колеса на протяжении всей охоты. И меня на эти самые палки подбивает, надеется втянуть в свою вендетту.
— За что он так его? — спросила негромко.
Но ответить вейр не успел. Появление стальной морды, ну то есть лорда (вот умеет же прерывать такие познавательные и важные разговоры!), все закончило.
— Почему-то был уверен, что найду вас именно здесь, леди Адельвейн.
— Лучше бы не находили… — еле слышно пробормотала я и, как и полагается при встрече с хальдагом, опустила глаза.
Де Горт прикрыл за собой дверь, сделал несколько шагов мне навстречу.
— Рад, что вы все-таки нашли для себя здесь что-то интересное, — скользнул взглядом по внушительных размеров стопке любовных романов.
— Да вот, пытаюсь отвлечься чтением, прогнать волнение, а заодно и Морсика развлекаю. Читаю вслух, а он слушает и прямо, знаете ли, мордой расцветает. Нравятся ему сказки про любовь. И хвостиком довольно виляет, и блестит глазками.
«Ох, допрыгаешься ты у меня, цыпа, ох договоришься», — глухо зарычал вейр.
— Хотите, и вам почитаю?
— Откажусь, пожалуй. — Де Горт слабо улыбнулся, но тут же вернул себе серьезную вывеску, металлическую, и уже с ней продолжил: — Я сюда не за этим пришел. Я хочу знать, Филиппа, о чем вы говорили вчера с королем.
Даже так? Судя по всему, его стальнейшество решил выложить на стол все карты его каменейшества. Вернее, желает, чтобы это сделала я. Можно было, конечно, соврать и сказать, что королю просто приспичило покувыркаться с симпатичной иномирянкой, ну то есть с симпатичной наиной в кровати. Где вы тут видели иномирянок? Нет, не пробегали. Клянусь хальдагами.
