— Я тебе уже говорил и повторю снова: я не позволю обидеть ни одну из своих невест. Разве вчера я тебе это не доказал? — бросил раздраженно де Горт.
— Почему же тогда позволил обидеть леди Шиллу? — не сдержалась я и заметила, как у хальдага полыхнули яростью глаза. — Ты идешь напролом к своей цели, Мэдок. Каменный трон — единственное, что тебя волнует. Мы — просто орудие для достижения цели, ничего больше. Поэтому уж простите, но я не стану полагаться на вас, ваше всемогущество. Уверена, от вашего подарка толку и то будет больше. За него я скажу вам спасибо. А вот за то, что убили иномирянку, мать… мою, чтобы поживиться ее силой, уж извините, поблагодарить не могу. Надеюсь, вы узнали все, что хотели узнать. — С этими словами я подхватила с пола книгу с кинжалом-закладкой и рванулась к выходу.
К счастью, бесчувственный кусок стали не пытался меня остановить, иначе точно воспользовалась бы его подарком. Пронесшись по коридору, слетела на первый этаж, сама не понимая, куда несусь, и столкнулась в холле с Одель и Винсенсией.
— О! — хором воскликнули девушки.
— А мы как раз тебя и искали, — начала Ротьер.
— Расскажешь, что у тебя вчера было с королем? — подхватила другая.
— Вам в мельчайших подробностях или вкратце тоже сойдет? — съязвила я раздраженно.
— Лучше в подробностях, — просияли девицы, явно не уловив в моем голосе все нарастающей злости.
Собиралась уже в подробностях объяснить, куда им следует сейчас сходить, когда заметила, как Одель побледнела. Не в том смысле, что у нее побелело лицо, — она вся стала какой-то блеклой, даже ее одежда. Я удивленно захлопала ресницами, стараясь прогнать внезапную галлюцинацию. Но наина продолжала выцветать, а потом и вовсе стала прозрачной.
Вот реально прозрачной.
— Одель, ты себя хорошо чувствуешь?
— Да, а что?
— Вин… — Я чуть не подавилась воздухом, когда поняла, что то же самое происходит и с леди Тиссон. — Девочки, вы… как бы так аккуратнее выразиться… испаряетесь.
Наины переглянулись, испуганно ахнули и… В общем, это было единственное, что они успели сделать, прежде чем окончательно исчезнуть.
— Эй, кто-нибудь! — охрипшим от волнения голосом позвала я. — Здесь наины исчезают! Караул! Спасите! Тают!
Я стекла на ступеньку, наблюдая за тем, как бледнеют мои руки. Теряет цвет платье, блекнет книга, зажатая между похолодевшими пальцами.
Я тоже стремительно исчезала.
Надеюсь, его всемогущество знает, как защитить своих невест от испарения и вернуть тех, что уже успели растаять.
— Задница, — придя в себя, охарактеризовала я ситуацию, в которой оказалась. Отплевываясь от снега, выбралась из сугроба, облепившего широкий ствол дерева, огляделась по сторонам и философски подытожила: — Полная. Дремучая и глубокая.
Я была в лесу и, судя по всему, как раз в той его части, которая у людей находится пониже талии. Повсюду, куда ни кинь взгляд, росли высоченные деревья. Я такие раньше только в фэнтезийных фильмах видела. По сравнению с этими монстрами наина Лиза была чем-то вроде муравья, чудом оказавшегося на поверхности бескрайнего белоснежного моря.
Снег был повсюду. Толстым, девственно нетронутым покровом растянулся по земле, цеплялся за кривые ветви деревьев, крупными хлопьями кружил в воздухе, заставляя ежиться и дрожать от холода. Забивался мне в туфли, липким крошевом оседал на волосах и ресницах.
Складывалось впечатление, что я одна в этой зловещей сказочной чаще. Одна на тысячи километров. Стою и трясусь в легком платье, с книгой подмышкой и кинжалом, зажатым в заледеневших пальцах. Вернее, платье само по себе было достаточно плотным для прогретого каминами дома. Но ведь не для прогулки же по зимнему лесу!
— Лю… люди, — громко стуча зубами, позвала я. — Человеки… Шварры?
Не знаю, почему вспомнила об этих болотных созданиях, которые меня так интриговали. Наверное, последним лучше на глаза не показываться. Впрочем, может, это не тот стремный лес, о котором рассказывала госпожа Лендерт. Что у них, в самом деле, больше лесов в Харрасе нет?
Но интуиция (а может, паника) подсказывала, что это тот самый Зачарованный лес.
Шерт, шерт, шерт!
Понимая, что если продолжу стоять и просто хлопать глазами, как болванчик, то замерзну окончательно, стала прыгать и растирать плечи руками, выпуская изо рта облачка пара и пытаясь собрать мысли в кучку.
Так, и что мы имеем? Тут два варианта. Либо охота все-таки началась и первое испытание решили провести в лесу (как символично!), либо это очередная диверсия против нашего с девочками металлического жениха. А я ведь говорила, что будут бить по самому уязвимому — нет, не по мужскому достоинству герцога, а по нам, слабым беззащитным девам, которым не посчастливилось быть купленными этой железкой.
Корону ему, видите ли, захотелось… Вот почему о ней не думал, когда превращал в психа наследника его величества?
Оставалось надеяться, что это все же не коварные происки де Гортовых врагов, а первое испытание, контролируемое здравомыслящими людьми. Хотя… в жюри ведь тоже хальдаги, так что я действительно в заднице.
