— Нет, нет, плащ очень теплый и… — Девушка осеклась, а потом неуклюже попыталась проехаться на пятой точке назад. — Ты ведь его у меня не заберешь? Не бросишь здесь одну умирать?
— Мне бы такое и в голову не пришло, — нахмурилась я. Спустившись, протянула наине руку. — Давай, помогу подняться, и пойдем уже наконец найдем гробницу вашего психопата.
Неизвестная невеста неизвестного хальдага потянулась к моей руке, и в тот самый момент я заметила, как выражение ее лица изменилось: губ коснулась улыбка, злая и ядовитая, глаза победоносно сверкнули, но попятиться от девицы я не успела. Она вцепилась мне в руку и с неожиданной для такого хрупкого существа силой дернула на себя. Я поскользнулась, зацепилась за что-то ногой и поломанной куклой рухнула в снег. В одно мгновение тело перестало меня слушаться. Заледеневшее, будто каменное — оно, казалось, мне больше не принадлежало.
Не успела даже пикнуть, как эта артистка оседлала меня, ликующе выпалив:
— О, как удачно ты мне подвернулась, да еще и с оружием! — Рассмеявшись, она выдернула у меня из-за пояса кинжал, а когда я яростно дернулась, пытаясь ее сбросить, навалилась на меня всем телом и прошипела: — Не бойся, добрая душа, убивать тебя я не стану. Так только, чуть поцарапаю, а там уже как будет угодно Созидательнице. Посмотрим, кто быстрее тебя отыщет: твой жених или голодные хищники?
Наина замахнулась, явно собираясь полоснуть меня острым лезвием, грозно сверкнувшим в бледных лучах солнца. Никогда бы не подумала, что это так сложно — заставить слушаться свои собственные руки. Заледеневшие пальцы ни в какую не желали шевелиться, и тем не менее я, сцепив посильнее зубы, схватила мерзавку за запястья, не позволяя ей меня ранить.
— Сопротивляешься? — прошипела невеста в ярости. Рванула руками, пытаясь сбросить мои непослушные пальцы. — Ты, кажется, наина де Горта. Да, точно! Мне многие на охоте скажут спасибо, если я выведу из игры твоего господина. Да я тебя сейчас!..
Наверное, она бы все-таки меня ранила — ядовитая злость придавала этой малолетке силы, в то время как у меня сил уже почти не осталось. Наверное, я бы позорно проиграла, еще и потому, что отвлеклась, ослабила хватку, заметив проступающую на снегу цепочку чьих-то следов и плывущий по воздуху большой черный сук. Почувствовав, что пальцы мои почти разжались, наина победоносно зарычала, взмахнула кинжалом, а в следующее мгновение ее голова как-то неестественно дернулась, поцеловавшись с отростком дерева. Девица сдавленно пискнула и, закатив глаза, скользнула в снег, распахнув руки, как птица в поле те крылья.
Смотрелось даже красиво.
Кинжал приземлился рядом, и я тут же, подавшись вперед, схватила его, прижала оружие к груди, готовая до конца отбиваться от невидимки с внушительных размеров веткой. Победного или фатального — сейчас узнаем.
Подумала так и тут же облегченно выдохнула, увидев перед собой знакомое улыбающееся лицо наины номер три.
— Как же хорошо, что я вас встретила! — обрадованно воскликнула Одель, скидывая плащ-невидимку, и бросилась к беспамятной девице. — Я испугалась и сглупила, выбрала этот дурацкий плащ и чуть от холода в нем не умерла! Нужно было брать нормальную одежду. — С этими словами она стала раздевать поверженную соперницу с такой скоростью и ловкостью, что ей бы позавидовали все служанки де Горта. — Ты как, в порядке? — бросила на меня короткий взгляд.
— Вроде того, — пробормотала я, снова осознавая, что умираю от холода и что мне сейчас ну просто очень хреново.
— Хорошо, что эта девица оказалась такая крикливая, иначе я бы прошла мимо, даже не заметив вас.
Наина быстро, не теряя времени, натянула сапожки, перчатки и закуталась в меховой плащ, а потом замерла, жмурясь от удовольствия.
— Хорошо-то как!
— Эй, вы чего там расселись? — донеслось сверху.
Мы вскинули головы и увидели де Морсан, тоже надежно экипированную. Одна я продолжала мерзнуть и дрожать.
— О, Паулина! — просияла Одель. — Я очень рада, что и ты тоже цела и невредима!
— Что очень странно, если учесть, что очнулась я в гнезде крикоряка, представляете? — Де Морсан поежилась. — Повезло, что я умею лазить по деревьям, а в гнезде были только яйца, но не было самих крикоряков.
Даже спрашивать не хочу, что эта живность собой представляет.
— Ли, а ты почему раздетая? — нахмурилась рыжая.
— Можешь взять этот дурацкий плащ, но от него никакого толку, — щедро предложила мне Ротьер. — Мне кажется, в нем я даже еще больше замерзла. Брр…
— Выбрала не тот бонус, — ответила Паулине, поднимаясь из снега, и посмотрела на бессознательную девицу. — А с ней что будем делать?
— А давайте
— Она ведь умрет! — ужаснулась я логике блондинки.
— Ну и что? — в один голос отозвались невесты.
Дикие… Какие же они тут все дикие.
— Мы не можем оставить ее здесь, — возразила я, борясь с желанием треснуть рукоятью кинжала каждую.
— Ли, очнись, она тебя чуть не убила!
