Правда, тут же поняла, что крута не я, а герцог, показавшийся в тот момент меж деревьев и приблизившийся к этой мерзости, своему сопернику. Один, без невест, даже без плаща (вот где потерял, спрашивается!), он, казалось, просто проходил мимо и вот решил к нам присоединиться.
Великан с силой сжимал виски и кривился так, словно у него сейчас одна за другой ломались все кости. В то время как де Горт выглядел абсолютно спокойным, расслабленным, невозмутимым, и от этого, если честно, у меня волосы на голове вставали дыбом. Он просто стоял и смотрел, как корчится в агонии его соперник. Черты лица расслаблены, лишь на лбу пролегла едва заметная складка, а в глазах холод, такой сильный, что морозы Зачарованного леса по сравнению с ним казались едва ощутимыми.
— Мэдок, не надо, — взмолилась Полька, а потом напряженно выкрикнула: — Перестань! Пожалуйста!
— Что значит не надо? — шикнула я на наину, опускаясь на колени перед своим храбрым защитником. — Из-за него чуть не погиб Морок. Миленький, ты как? — обратилась к Морсу.
Вейр тяжело дышал, продолжал порыкивать, но держался стойко и расстилаться ковриком, беря пример с волка, явно не спешил.
— После того, что случилось с наследником Рейкерда, ментальные дуэли запретили, — быстро, глотая слова, заговорила Паулина. — Сойтись в ментальном поединке хальдаги имеют право только в финале охоты. Не сейчас! Сейчас, если не остановится, он может не просто потерять шанс на победу, его наверняка осудят! Мэдок, ну что же ты делаешь? — простонала невеста.
Скользнув ладонью по влажной от крови шерсти вейра, я мысленно ругнулась и поспешила к герцогу.
— Ваше всемогущество. — Я приблизилась к де Горту и вкрадчиво продолжила: — Поставили мерзавца на место, и хватит. Вейру его тоже неплохо досталось, — скосила взгляд на скулящего, прикрывающего морду лапами волка. — А мы в порядке. Правда.
— Он нарушил кодекс, — глухо отозвался Мэдок, даже не глядя в мою сторону. Все его внимание было приковано к сопернику, лицо которого продолжало наливаться кровью.
Такое ощущение, что у него сейчас мозги вскипят. Ну или голова взорвется. Его величество будет вне себя от радости от такого поворота и обязательно осудит де Горта, Рейкерду только дай повод. Мне-то, конечно, неплохо. В том смысле, что не придется ждать привета от жеребчика, который спит и видит, когда я разделаюсь с Истинным. Король тоже рассчитывает в случае чего использовать пятую наину, чтобы отомстить за сына. Что же касается моих надежд и желаний, то я совсем не в восторге от перспективы продолжать участвовать в местных кровавых забавах и была бы рада, если бы наша команда сегодня проиграла.
Мне бы по-хорошему молчать и не рыпаться, но Мэдок не заслужил того, чтобы из-за этого куска… мм… стали его отправили в тюрьму или того хуже — на плаху. Да и вообще, что тогда станет с Гертрудой и Морсом? Что вообще становится с вейрами, когда их хозяева погибают? Вон как Коготь сейчас страдает за компанию со своим создателем.
Беспокойство за дога прогнало последние сомнения, и я коснулась плеча Стального. Дотронулась до него несмело, провела ладонью по тонкой сорочке, льнущей к твердому, будто каменному, телу. Судя по ощущениям, мышцы у де Горта, что стальные канаты. Кажется, будто касаюсь скульптуры из мрамора, а не живого мужчины — хальдага.
— Мэдок, пожалуйста, не надо, — попросила тихо, надеясь, что он меня все-таки услышит. — Он не стоит того. А за нарушение кодекса, уверена, его накажут. Оставь это совету магов. Пожалуйста…
Несколько секунд ничего не происходило (за исключением того, что Коготь продолжал скулить, а его хозяин краснеть, как девственница-наина перед своим первым разом с купившим ее «господином»), и я уж было решила, что нет, не остановится. Он ведь не только самоуверен до безобразия, но еще и упрям до невозможного. А может, у него хобби такое — превращать в психов себе подобных. Кто знает… С чего бы ему вообще прислушиваться к какой-то сиротке.
Де Горт повернул голову в мою сторону, и я поймала его взгляд. Поймала и поняла, что не желаю его отпускать. Не желаю от него отстраняться и уж точно не хочу, чтобы все это продолжалось.
— Не надо, не губи себя…
И он отступил. Я скорее ощутила, чем увидела, как Мэдок оставил соперника в покое, прекратил ментальную атаку, и теперь уже на мне было сосредоточено все его внимание. Пару мгновений он пристально и хмуро меня разглядывал, после чего просто взял и подхватил на руки. Тихий, неразборчивый шепот коснулся виска, скользнул по щеке и вниз, окутывая мое тело долгожданным теплом.
— Ты ответишь за это, де Горт, — прошипел с земли плохой игрок.
— Еще увидимся, Барелд, — больше на него не глядя, попрощался с противником хороший, это мой который. Ну то есть опять же не мой, а всеобщий, хоть конкретно здесь и сейчас я готова была это опротестовать.
