Не отказал. Хорошо. Им нельзя быть врагами, у них общее дело. А накрыть на стол — было правильное решение. Так она могла хотя бы немного отвлечься. Но Страж казался заледеневшим, и ей снова становилось не по себе. Руки тряслись от волнения. Эва честно не представляла, как они в такой обстановке за стол сядут. И как ей вообще кусок в горло полезет.
Прошло несколько бесконечно долгих минут, снова раздался стук в дверь. У нее сердце сначала подскочило к горлу, потом куда-то провалилось. А Энгвард медленно подошел к двери и стал открывать.
На пороге вместе с Виром стоял бледный Олаф. Хмурый, лицо расстроенное, подался вперед и пробормотал:
— Эва.
Потом словно опомнился, перевел хмурый взгляд на Энгварда:
— Ты позволишь войти? Я… хочу повидаться с сестрой.
Сдержаться и не захлопнуть дверь перед носом у королька? Он с трудом смог себя заставить. Потому что рядом с Олафом был тот самый тощий чернявый мейр, которого Эва назвала по имени в зале. Огненная муть всколыхнулась в душе, обжигая ревностью. Но Энгвард бы скорее умер, чем показал ей, насколько ему это все неприятно.
Он смерил короля насмешливым взглядом, подался в сторону, освобождая проход и проговорил:
— Милости прошу, король Ангиара.
Господи, как хорошо и легко было, когда она служила в армии! На войне все просто и понятно. Есть свои и есть враги. А сейчас? Да лучше бы она сто раз попала в драку с дикими варгами! Лучше стрелу с наконечником, смазанным перцем, получить в зад, чем выдержать все эти семейные разборки адовы!
Все это время Эва ждала, забыв, что надо дышать. Горло сжималось. Пришел-таки, брат. Хотелось, как когда-то в детстве, обнять его. А еще ей очень хотелось сказать ему: «Оли, умоляю, постарайся не испортить все опять!».
Но вот Олаф кивнул, прижал руку к сердцу и переступил через порог, откидывая назад полы мехового плаща. А следом за ним в комнату шагнул Лойку Горан.
Положение вдруг стало крайне неловким. Ей было безумно приятно видеть Лойку и брата. Но те уже уставились на Энгварда, а Страж презрительно — на них. Когда вокруг Эвы в обычной жизни вот так скапливались ревнивые самцы, все бывали посланы к варгам в зад, а самые непонятливые получали в лоб. Легко, доходчиво и сразу. Сейчас ей приходилось мирить их и при этом тщательно следить за своей речью, чтобы не провоцировать лишний раз конфликт между мужчинами.
Она просто улыбнулась всем сразу и выругалась про себя. Лойку ободряюще шевельнул бровью, а Олаф с порога резко шагнул к ней, порывисто обнял ее и затих.
— Эв, я…
— Молчи, — она стиснула брата, а потом отодвинулась. — Я очень рада видеть тебя. И тебя, Лойку. Прошу всех к столу.
Как она и думала, кусок в рот никому не лез. Особенно после того, как Олаф достал из-за пазухи и выложил на стол пакет с большой гербовой печатью. У Эвы сразу засосало под ложечкой.
— Олаф, глупости не выдумывай.
— Это не глупости, — брат хмурился и кусал губы. — Все оформлено надлежащим образом и вписано в свод законов Ангиара. Твои права на престол. И права твоих детей.
Ей даже не надо было смотреть на Стража, чтобы почувствовать, что с ним творится. И тут уж Эва не выдержала.
— Какие права, Олаф?! — проговорила она. — Я — мейра! А мейры не наследуют!
Ей хотелось встряхнуть брата как следует и спросить, какая муха его укусила. Да, они были очень дружны в детстве и потом тоже не переставали переписываться. Но за последние десять лет они три раза виделись всего. Один раз Эва приезжала в отпуск на третий год службы, второй — на похоронах отца. А в третий раз они виделись на смотринах.
Что случилось сейчас? Чувство вины? Но у нее все в порядке!
— С того момента, как ты вышла замуж, статус изменился, — упрямо повторил Олаф. — А у меня нет наследников.
— Прекрати! — Эва резко оборвала его. — Ты король Ангиара, женись и обзаведись законными наследниками!
Некоторое время висело за столом звенящее молчание.
Наконец Олаф сказал:
— В любом случае, пока ты здесь, здесь будет находиться представитель Ангиара. Я должен быть уверен, что с тобой ничего плохого не случится.
Несколько раз Энгвард подавлял в себе порыв вмешаться. Молча смотрел на это все, а у самого было чувство, будто твари Хаосовы рвут ему когтями душу. Но сейчас предел наступил. Он уже подался вперед, но в это время раздался резкий скрежещущий звук.
Возмущение.
Энгвард замер, прислушиваясь. Звук повторился, это уже означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Он резко встал.
— Что там? — Эва поднялась с места. — Прорыв?
А он уже открыл дверь и окликнул Стража, ждавшего снаружи.
— Что происходит?
Тот оглянулся и нервно повел плечом:
— Не знаю, кажется, старый Оз пропал.
Оз?! Чеееерт! Этого только не хватало! Энгвард обернулся к королю:
— Продолжим завтра.
— Мы могли бы помочь, — дернул шеей чернявый маг.
— Исключено, — отрезал Энгвард. — Там опасно. Вир! Проводи гостей.
Те двое уже вышли, а он еще замешкался. Всего секунду лишнюю. Зачем, сам не знал. И тут Эва его схватила за руку.
— Что там происходит, Эн?! — тревожные глаза в пол-лица.
