Она порывается встать, но я бросаюсь перед ней на колени.
— Клянусь, я не сошла с ума, не брежу и не разыгрываю тебя! — Хватаю её за руки, но она отшатывается от меня, как от чумной. — Я знаю, что тогда на балу ты понравилась графу Кристиану Клейну, и он тебе тоже приглянулся! А ещё я знаю, что тебе пишет письма старый вдовец, герцог Альберт Вольф, и твой отец отдаёт ему предпочтение, потому что он богат и бездетен. Я знаю, что у императрицы Катарины родится сын, его назовут Ричардом. А ещё я знаю, что на третий день празднеств в честь нашей свадьбы, на императора нападут проклятые. Это звучит безумно, но это чистая правда!
— Откуда ты знаешь про письмо герцога? — шепчет Алиса. Она больше не выдирает руки, а пытливо вглядывается в моё лицо. — Его принесли всего полчаса назад. Ты следила за мной? И батюшка… Я даже ещё не разговаривала с ним — он приезжает из поместья только завтра.
— Алиса, прошу тебя, поверь. — Я судорожно вцепляюсь в её пальцы, лихорадочно вспоминая все подробности той жизни. — Герцог Вольф в письме называет тебя «голубушка» — я знаю это, потому что мы вместе смеялись над таким старомодным обращением. Тогда, в моей прошлой жизни.
Подруга поражённо смотрит на меня, словно я призрак.
— Ты не можешь этого знать… Даже если ты подкупила посыльного, то само письмо написано…
— Магическими чернилами, знаю. И текст виден только тебе.
Я обессилено утыкаюсь лицом ей в колени. Хочу смеяться и плакать одновременно. Как же стало легко, стоило произнести всё это вслух. Пусть она мне не поверит сейчас, но завтра, когда приедет граф Вельтман, у неё не останется выбора, ведь он полностью подтвердит мои слова.
— Боги, неужели это правда? — Алиса гладит меня по голове, утешая, и я не выдерживаю: слёзы ручьём льются по лицу, оставляя на платье подруги мокрые пятна. — Поэтому ты так резко передумала идти на бал? Поэтому сбежала сначала на балкон, а потом вообще в библиотеку?
Шмыгая, я киваю, а она встревоженно охает. Пару минут мы молчим. Наконец, я вытираю глаза рукавом и хрипло спрашиваю:
— Ты всё ещё не веришь?
— Но это же невероятно, Лия! — всплёскивает руками подруга. Она поднимает меня на ноги, усаживает на диван, сама пристраиваясь рядышком. — Никогда не слышала, чтобы можно было возвращаться в прошлое. Ни один академик магии не говорил о таком феномене. — Она откидывает свои чудесные рыжие волосы за плечи и задумчиво добавляет: — С другой стороны, в каких-то дальних уголках земли нет магии, что тоже невероятно. Может, подобные перемещения бывали и раньше, но никто не поверил?
Алиса протягивает мне платок, и я вытираю им лицо. Поблагодарив, возвращаю, но подруга не торопится продолжить разговор. Она складывает тонкую ткань пополам, ещё пополам, что-то обдумывая. Наконец, решается и спрашивает:
— Так ты правда связалась с теневиками?
— Ну конечно нет! — возмущаюсь я. — Где я и где запретная магия? Просто оказалась не в том месте не в то время.
Не могу ей сказать, как в тот раз я пыталась уговорить её быть свидетельницей на суде, желая, чтобы она обвинила Эмиля во владении Тенью. Но записку перехватили его люди, и Алиса вдруг пропала из столицы. К счастью, она не спрашивает о своём будущем, а мне не приходится врать.
— Получается, тогда ты заставила великого князя жениться, а теперь он делает тоже самое с тобой? — уточняет она, и я киваю. — И причину, почему это всё вообще происходит, сказать ты не можешь?
— Не могу. Но могу рассказать, что я приняла его предложение четыре дня назад только лишь потому, что он угрожал разорить отца, оклеветать его в пособничестве магам Тени и отправить на плаху. Мне пришлось согласиться.
— Ну дела… — тянет Алиса, одной рукой обнимая меня за плечи. — Умеешь ты влипать в истории, подруга.
Я истерично хихикаю и спрашиваю с надеждой:
— Так ты мне всё-таки веришь?
— Похоже на то. Но если завтра батюшка скажет, что даёт благословление на ухаживания Кристиана, я приеду в твой великолепный дворец, найду тебя, где бы ты ни пряталась, и оттаскаю за уши.
Спустя полчаса мы пьём чай, сидя за низким столиком. Я рассказываю Алисе про все мои злоключения в столице, начиная с ревности герцогини Келлер и заканчивая разговором со Стефаном. Когда дохожу до обморока перед императорской семьёй, подруга не выдерживает и прыскает со смеху.
— Прости! — тут же примирительно говорит она. — Просто ты последняя, кого я могу представить в беспамятстве прямо посреди предложения руки и сердца. Скорее с неба посыплются золотые монеты, чем ты потеряешь самообладание.
— Да уж, обхохочешься, — беззлобно суплюсь я.
— Так как работает эта новая жизнь? — спрашивает Алиса, отставляя чашку на край стола. — Все события повторяются, но немного иначе?
— Похоже на то. — Я делаю последний глоток чая, прежде чем добавить: — Добавляется что-то новое, как, например, встреча с императорской семьёй, но основное идёт по накатанной колее.
— И ты ждёшь нападения проклятых на императорский дворец на третий день свадебных гуляний? — продолжает уточнять подруга.
Не понимаю, куда она клонит, но киваю.
