Ни эльфийского оружия, ни самой Головы арканов в том месте не нашлось. «Братья» забрали Лукаса, чтобы с почестями похоронить. Так же, как недавно Кесслера. А до этого – Лукрецию…
Столько смертей ради одной очень сомнительной жизни. Неужели Августус Блэр, по их мнению, правда этого стоит?
***
Солнце продолжало припекать траву за витражным окном. Словно бы издевалось! Кричало, что его не касается, что за мрак творится за Земле. Что нет ему дела до суетного и мирского…
Оно светило и нам, и вредным морфам, и глупым саберам, и жуткому Августусу Блэру… Который вполне мог наслаждаться его лучами где-нибудь в родовом имении Расковых, попивая кофе на террасе и угощаясь свежей выпечкой. Впервые за пару сотен лет. Уверена, дважды овдовевшая Джина уже ищет подход к его сердцу, почкам, желудку, титулу и всевластию.
Я тоже могла бы наслаждаться запоздалым завтраком, принесенным в больничное отделение Мари, но кусок в горло не лез. Крестный, реализуя принцип «разделяй и властвуй», отправил меня обратно в Академию, а сам с Карповым улетел в Эстер-Хаз.
Вид у обоих был до того хмурый, что я без особого сопротивления удалилась. Показалось, что раздосадованы они вовсе не возрождением Темного Принца, а тем, что вынуждены весь день провести в «приятном» обществе друг друга.
Я же, лишенная медальона, уверенности в завтрашнем дне и опоры под ногами, сидела на кушетке и отрешенно пялилась на стену. Взгляд был настолько расфокусирован, что даже не сразу смог сконцентрироваться на голубоватой голове, вынырнувшей из-за шкафчика со снадобьями.
– Я пришел узнать информацию из первых уст, – чинно объяснил Родж и отвесил мне поклон.
Ах да, у титулованных первокровок это заведено. Я дернула ножкой, свисавшей с койки, изобразив неопределенную балетную фигуру… Сойдет за дружеский реверанс.
– Эмм… Элегантно, – скривил губы прозрачный приятель и встал у окна. – Так Блэр снова жив?
– Твои бы уши да на благое дело…
– Ани!
– Живее всех живых. Я бы сказала, что цветет и пахнет, но понюхать не довелось, – едко выплюнула в кофейную чашку. – Бледноват и не слишком одет, но по-прежнему внушает трепет. Еще чем-то интересуешься?
– Не язви, – фыркнул парень, и стало совестно.
Я срывалась не из-за него. Из-за другого человека, оставившего меня без объяснений и обещаний. Паршиво начиналась наша «счастливая семейная жизнь»…
А кто говорил, что будет легко?
– И я, и Атарина почувствовали рябь на воде… Рован подтвердил – магический фон мира уплотнился. Немного, но… Магия словно приветствует
– Как Ихти? – я подняла растерянные глаза, пропустив фразу мимо ушей.
– Как и всегда. Лобызает зеркало и строит глазки зеленоглазке… Разве что бледноват и не слишком одет, – передразнил меня призрак. – Он в порядке, Ани.
– Надолго ли?
– Чем крепче магический фон, тем дольше он протянет.
Я задумчиво поковыряла ногтем рисунок на блюдце. Что, если с возрождением Высшего мага великие дары окрепнут? Ведь именно их возвращение обещали арканы в своей предвыборной программе. Множество сломанных «отголосков» засияет новыми красками. А значит, сможет появиться еще кто-то с талантом бродить зеркальными коридорами… И вытащит, наконец, Присс.
Сейчас, когда Ихти угасал без люмьеров, а Присцилла кисла в зазеркалье, я все сильнее склонялась к мысли, что возвращение даров – это неплохо. Это очень даже хорошо. Но оно шло в комплекте с Бесштанным, а это… пугало, да. До холодных мурашек, атакующих затылок.
Грустные мысли пронеслись ураганом в голове и остановились на даре Авроры. Сама не знаю, почему, но мне не давало покоя внезапное «наследство».
Сейчас я не чувствовала в себе необычных способностей. Ни разу мне не удалось обратиться к Сияющей материи напрямую, без проводника. Да и целительский талант выражался лишь в крепко зафиксированных повязках, приносящих облегчение прикосновениях и не жгущейся мази. Казалось, что я могу больше, но… Не могла.
А ведь дар мог передаться и моему отцу, если бы графиня не сковала каплю. Что, если бы папа вырос сильным магом? Он был чудесным, мягким человеком и точно не стал бы использовать способности во зло.
Целительство духа, магическая хирургия… Можно было бы спасти Элайзу, вытолкнув из нее Белинду. И Эмилию, изъяв из нее бракованную каплю. Вернуть рассудок спятившей Джелле, забрав чужие воспоминания.
Сколько магов не получило помощи из-за того, что однажды Аврора решила отказаться от своей силы?
Я вскочила и, злобно пыхтя, прошлась по палате. Не наложи Ава на себя это дурацкое заклятье, мне, вероятнее всего, передался бы ее ментальный дар. Тот самый, что позволяет пробираться в головы, проводить операции на духе и лечить безумцев. Полноценный, а не рваные, сумбурные отголоски! И не унаследованная бесполезная «частичка», что никак не желала просыпаться!
Тогда бы я могла лечить по-настоящему… А овладей я даром в совершенстве, может, и получилось бы снова запереть Блэра в телесной клетке.
А так – единственный, кто мог запечатать Темного Принца заново, погиб самой идиотской смертью из мне знакомых. Фанатично преданный идеям лорд Кавендиш… Он даже не насладился успехом.