Магия магией, а большую часть дохода его землям приносили мастерские. Стекло, ювелирное дело, ткацкая мануфактура и большая прядильня, в которой день и ночь стучали механические прялки. Были еще простецкая сукновальня, мельницы, сыроварня и коптильни, в которых свиные окорока особым образом выдерживались в соляном растворе с травами, перед отправкой в коптильную трубу. Ничего особенного, но Темные земли обеспечивали деликатесами себя и привозили кое-что в столицы соседей — похвастаться, показать результаты долгих трудов. Нет, в соседних государствах тоже умели варить стекло и коптить мясо, но вот паутинный шелк производился только у Темного лорда. Много где валяли сукно, но только ткань его мастерских не садилась в дождь и снег, не линяла, не рвалась под пальцами неумелого портного, а потому очень ценилась.
И так было со всем, чему уделял внимание Темный Властелин. Ему не было нужды спешить или получать сверхприбыль в короткий срок. Он позволял себе тратить годы на поиски старинного рецепта, а потом усовершенствовал его, проводя часы и дни в лаборатории. Время, которое уходило на его научные изыскания, потом с лихвой компенсировалось высоким качеством продукции и доходами, а владыкам соседних королевств именно золото туманило разум.
Вздохнув, мужчина потянулся и криво улыбнулся, когда спина и ноги отдались болью. В молодости он изрядно покуролесил и теперь платит за свое безумие сполна, но как же хорошо, что Летти не попала в загребущие руки королей! Она ведь тоже сокровище Темных земель. Умная, решительная и такая же увлеченная своими растениями, как он научными экспериментами.
Он-то был удивлен, что его будущий тесть не голодал. Дом, конечно, был ветхим, дети одеты в странное тряпье, перешитое должно быть из приданого матушки, но овощи и фрукты на столе были безупречны — лучше, чем на королевском. А это, оказывается, заслуга его юной жены. Скромной и воспитанной, нежной и сладкой. Как он боялся, что не сможет удержаться, передавая магию по капле. Потеряй он голову, и юной жене пришлось бы не сладко под потоком темной силы. Как он стискивал зубы и сжимал кулаки, опускаясь на ее послушное, податливое тело! Даже сейчас, когда после истерики Элли болит все тело, он не может сдержать возбуждения, вспоминая свою жену.
Ха-ха, какое лицо было у этой жестокой суки, когда он говорил о Летиссии, не солгав ни единым словом! Женщины такое чуют. Чуют и мстят. Он очень надеялся, что Эльвира придет к нему ночью, чтобы без свидетелей выплеснуть не только гнев, но и неразделенную страсть. Когда-то давно он отказался быть ее любовником. Ему было не интересно сидеть у трона, точно собачонке, лая на желающих занять его место. Пара жарких ночей среди карнавала, и он уехал в длительное путешествие, забыв короткое приключение. А королева не забыла. Поклялась отомстить за пренебрежение, в очередной раз доказывая поговорку, что обиженная женщина — самое опасное существо на свете.
— Ну, приди же, приди! — мысленно подманивал ее Бедивир, собирая крохи тьмы, которые удалось накопить, извиваясь под кнутом палача. Лампы не гасли в башне даже ночью, днем солнечный свет пронизывал верхний этаж башни, словно стрелы мягкую мишень. Но были тени. Была злость тех, кто приходил к нему выплеснуть раздражение и боль. И Темный лорд копил все это, складывал в запас, надеясь источить кандалы из антимагического сплава. Потом, конечно, будет трудно, но главное — первый шаг.
Как ни «чистили» правители свои земли, в них хватало тех, кто по праву крови мог уйти в Темные земли. Кого-то останавливал страх перед неизвестным, кого-то держали насильно. Троллей, например, любили брать на тяжелые работы, а девушки с каплей эльфийской крови были звездами столичных борделей. Вот нечисть пострашнее гнали отовсюду, но это не значит, что в подвалах и катакомбах городской канализации не было никого. Были. Вот на их помощь и надеялся Темный лорд. А пока лежал и выжидал — придет? Не придет?
Пришла. На этот раз Элли выбрала другой образ — ледяной королевы. Смерила его взглядом, толкнула острым носком туфельки, растянув губы в искусственной улыбке:
— Заждался, пес?! Сейчас узнаешь, что такое покорность!
По ее знаку четверо мрачных парней в холщовых рясах соединили браслеты и ошейник цепью, с поклоном вручив ее Элеоноре. Цепь тоже зачарована, напитана светом, окутана чехлом из молитв. Она тянет потянула Темного лорда к земле, а он нисколько этому не сопротивлялся. Элеонора дёрнула цепь и прошипела раздражённо:
— На четвереньки, пес!
Темный лорд насмешливо посмотрел ей в глаза:
— Ты ошиблась, Элли, меня зовут лорд Артмаэль.
