– Надели. И я его запаял, чтобы больше такого не повторилось. – Этот голос с легкими рычащими звуками он тоже узнал. Властитель теббов, его второй, нареченный отец.
Алмар открыл глаза. Знакомый рисунок на потолке, изображающий битву созданий Дна с созданиями Небес. Шафрановые стены, мягкий свет множества свечей. Он лежал в своей спальне в окружении близких.
– Ничего не помню. Что произошло?
– Ты потерял браслет, и Вечная Госпожа заняла твое тело.
Над магом склонилась женщина с зелеными глазами.
– Кого я убил в этот раз?
– В этот раз никого. Но Владыка до сих пор матерится на шести языках, а ремонт его кабинета выльется не в одну сотню золотых, – хохотнул Антео.
– Ваше высочество, говорите об отце с должным уважением, – строго произнесла Владычица, но глаза ее при этом весело блеснули. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Простите меня, матушка. Я был не в себе. Я наговорил отцу много гадостей, в том числе и о вас. Мне стыдно.
– Я понимаю и не обижаюсь. Главное, что ты сам это понял. Антео сказал, что ты гадал и у тебя возникли вопросы…
– Королева и Нищий…
– Дик – сын твоего нареченного отца. Я знала об этом, но не смогла ничего для него сделать. И я до сих пор об этом сожалею. Если будет такая возможность, я бы хотела поговорить с этим мальчиком.
– Обещаю.
– Тогда мы с Тео тебя покинем. Поступай так, как подсказывает тебе сердце, и никого не слушай, даже меня. – Она наклонилась и поцеловала Алмара в лоб. Как в детстве. И он понял, что прощен.
Маг проводил взглядом брата, ведущего под руку стройную женщину в зеленом платье. Владычица так и не сумела заменить ему мать. И в том была не ее вина. Просто Алмар всегда помнил, что он отдан в вечное рабство ради того, чтобы она была жива. Мужчина вздохнул.
– Привет, отец.
– Привет, сын.
На кровать сел тебб, и от его веса она жалобно скрипнула и прогнулась.
– Тебе нужно похудеть, – улыбнулся Алмар, пожимая протянутую лапу.
– Я в прекрасной форме, – ничуть не обиделся Властитель теббов. – Рассказывай.
– С чего начать?
– Ты хотел посоветоваться насчет гадания. Начни со своего сна.
Пока Алмар рассказывал, стараясь ничего не упустить, огромный леопард слушал его, прикрыв глаза, изредка переспрашивая и бросая короткие комментарии.
Алмар часто задавался вопросом: отчего с врагом своего народа, с нареченным отцом, с совершенно чуждым ему существом, он чувствует себя раскрепощенно и свободно? Отчего он может рассказать отцу-теббу о любой проблеме, отчего знает, что даже если не услышит совет, то сполна ощутит внимание и заинтересованность? И почему с родным отцом у него никогда так не получалось? Да и помог бы его отец-айт самоуверенному подростку, гибнущему по собственной неосторожности? Скорее всего, прошел бы мимо, а может быть, и добил бы из милосердия.
– Он тебя любит, просто не умеет это показать. – Властитель, как всегда, угадал его мысли.
– Он никого и ничего не любит, кроме власти.
– Когда-нибудь ты поймешь, что не прав.
– Отец лишь дважды участвовал в моей жизни. Первый раз, когда вошел в мою мать, и второй, когда отдал меня Госпоже. И прекрати читать мои мысли.
– Даже не думаю. У тебя все написано на задумчивой физиономии.
…Он тогда решил вызвать существо Дна самостоятельно. Захотелось покрасоваться перед друзьями, особенно перед одной симпатичной девушкой из тайши. Алмар был уверен в успехе: ведь он неоднократно проделывал это с наставницей. Кабир[4] появился сразу. Сильный, агрессивный и голодный. Неопытный маг не смог его обуздать. Друзья погибли мгновенно, а юного айта спасла защита, которую он успел накинуть на себя, и то, что трех тел кабиру хватило, чтобы насытиться.
Зорг, Властитель теббов, пробегал мимо и, привлеченный запахом крови, свернул на укрытую от любопытных взглядов полянку, которую выбрал для своего эксперимента юный принц именно в силу ее удаленности от жилья айтов. Глазам тебба открылась отвратительная картина. Разбросанные по поляне внутренности и части тел, кровь и стаи зеленых мух. Он уже собрался уходить, когда чуткие уши разумного зверя услышали тихий плач и легкий стон. Инстинкт зверя требовал бежать, а разум говорил остаться. Тебб прокрался к кустам и увидел истекавшего кровью айта. Совсем еще мальчишка с золотыми, полными боли глазами. Над ним стояла невообразимо прекрасная женщина в грустной золотой маске. По золотым щекам катились золотые слезы. Сатия Смерть в маске Скорбящей Госпожи. Она повернулась к теббу, и Зорг припал к земле. Редко кто из смертных мог похвастаться встречей с Первой, чтобы потом об этой встрече рассказать. Однако Госпожа молча сделала шаг назад, уступая место возле умирающего мальчишки.
