Мужской голос, сопровождаемый топотом двух пар ног, раздался со стороны дороги, и Алмар швырнул туда заклинание выжженной пустыни. Послышался вскрик, прозвучавший в ушах мага песней. Рана на плече пылала огнем, но Алмар упрямо бежал на голоса. Еще от одного болта он удачно увернулся, успев швырнуть в нападающего несколько плазменных сгустков.
– Как вы смеете топтать мои цветы? – раздался возмущенный старческий голос, и на крыльцо башни вышла сатия Беротта в длинной белой ночной рубашке и чепчике.
– Осторожно! – крикнул Алмар. – У них сакво[5]! В дом!
– Ты в порядке, сынок? – Сатия небрежно махнула рукой, и Алмар в восторге остановился.
Убегающий через цветник в сторону парка мужчина покрылся каменной коркой да так и застыл на одной ноге в попытке перепрыгнуть через искусственный ручеек, медленно скользящий по выложенному камешками руслу.
– Да ты ранен! Немедленно в дом! Что за детские выходки! Вместо того чтобы позвать телохранителей, самому броситься в погоню! Алмар, ты сущий ребенок!
Алмар перевел взгляд на плечо, вокруг раны расползалась чернота, кружилась голова. Яд куары. Он должен перекинуться, но нельзя на глазах у сатии: об этой его способности знают только избранные.
– Сатия Беррота, нужно сообщить Антео.
– Я все сделаю, меняй форму, мальчик. – Старушка весело ему подмигнула. – И не волнуйся, у меня давняя дружба с Зоргом, я тебя не выдам. Маны еще за это ответят! Нападать на ванира в его собственном доме! Куда катится мир?
– Маны?
– Я хорошо рассмотрела их серебряные глаза. Одного ты превратил в пыль, а второй теперь будет украшать мою лужайку. – Она захихикала, как девчонка, но Алмар этого уже не слышал, он стремительно менялся.
«Герцог, я не знакома с графиней Виолой Луань и никогда не собиралась брать ее в ученицы.
Магистр целительства
Надеюсь, герцог, ты не дурак и поймешь намек, что я не собираюсь заступаться за эту девицу.
«Алмар, я не нанималась следить за твоими женщинами.
И не считай меня слепой дурой, которой можно сажать птичек на нос[6].
«Дорогой граф Солес, к сожалению, в настоящий момент графиня Виола, известная как Летта, находится в своем замке, в графстве Луань, где ты можешь навестить ее лично.
С уважением, магистр
Поспеши, граф, и, возможно, тебе удастся нейтрализовать соперницу дочери.
Хейда с улыбкой проследила за тающими в воздухе письмами. Если всем так нужна эта нищенка, оказавшаяся графиней, то разыскивайте ее сами, а она понаблюдает за этим со стороны. Ей было любопытно, кто найдет девчонку первым? Алмар или граф Солес – папаша нынешней фаворитки айта? И насколько сильно нужна айтам эта девчонка? Неужели Алмар действительно влюбился? Нет, в это она не верила. Здесь что-то другое. Чтобы Алмар, утонченный, умный, страстный, таинственный, мог влюбиться в замухрышку, пусть она хоть сто раз будет иномирянкой, Хейда поверить не могла. Она за девять лет выучила его вкусы. Сейчас она очень жалела, что разорвала отношения с магом. Ей всего тридцать, она маг и проживет еще лет двести, а если Алмар захочет, то и бесконечно дольше.
Магистр никому бы не призналась, что в глубине души она мечтала, чтобы граф добрался до девчонки первым. А еще она собиралась в ближайшее время наведаться в графство Луань и… Женщина сжала кулаки. Она все исправит. Вернет Алмара и больше никому его не отдаст!
Летта, а точнее, уже графиня Виола не знала об интригах, разворачивающихся вокруг ее скромной персоны. Ей было не до того. Она пыталась составить план здания, гордо именуемого замком Луань. Все помещения большого жилого дома уже были обследованы и тщательно зарисованы на двух листах желтой бумаги. И вот теперь Летта добралась до башни. Здесь была всего одна большая круглая комната, зато в ней было много высоких стрельчатых окон, через которые открывался великолепный вид на окрестности. Оштукатуренные стены, деревянные полы, арочный потолок, большое зеленое кресло и высокое зеркало в обрамлении орнамента из переплетающихся вьюнков – вот и все убранство. Она сразу влюбилась в эту комнату. Сквозь грязные стекла пробивались солнечные лучи, высвечивая кружащую по помещению пыль, настроение было отличное, и Летте вдруг захотелось подурачиться. Она встала напротив зеркала, критически окинула взглядом худенькую мальчишескую фигурку в простых холщовых штанах и мужской рубашке. Поправила растрепавшийся хвостик.
– Не фонтан, но пойдет, – вынесла она вердикт собственной внешности. – «Так громче, музыка, играй победу! Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!» – Летта вскинула вверх кулачок с зажатым в нем местным аналогом карандаша.
Акустика в помещении была изумительной, веселым звоном девичий голосок, отражаясь от стен, ответил ей легким эхом.
– Гражданка графиня Виола Луаньская, нашим читателям весьма интересно, как прошло ваше внедрение во вражеский стан? – скорчив серьезную рожицу, низким голосом обратилась Летта к своему отражению.
