– Барбара, твоя дочь вернулась из путешествия. Ты помнишь малышку Ви?
– Ви? Моя маленькая девочка? – Едва слышный хриплый голос полоснул по сердцу, словно когти хищника.
Летта сделала шаг вперед и отшатнулась, зажимая нос. Как Герж может там находиться? Или у него нос заложен? Смрад стоял невыносимый. Рина, которая не отходила от графини ни на шаг, зажала рот и побледнела. Только колдун, прикрыв лицо полой плаща, решительно вошел в спальню, вскоре послышался звук открываемого окна, и в коридор потянуло сквозняком. Летта подождала, пока немного проветрится, и лишь после этого переступила порог то ли спальни, то ли камеры графини Барбары.
Большая, загроможденная мебелью, очень грязная комната. Похоже, что в ней не убирались несколько лет. Переполненное ведро с нечистотами, грязные тарелки с остатками заплесневелой еды, кружки, пустые бутылки, обрывки бумаги. Посреди всего этого безобразия стояла кровать со скомканным грязным бельем, а на этой кровати, прижав к груди худые руки, сидела всклокоченная маленькая женщина с совершенно безумным взглядом огромных серых глаз.
– Ви, – хрипло прошептала она, протягивая к Летте руки. – Ви, ты так выросла. Скоро вернутся с охоты твой брат и отец и мы будем ужинать. Где же ты была, Ви? Ты так выросла. Налей себе вина и присаживайся рядом со мной на это кресло. Скоро придут твой отец и брат. Ви, где же ты была?
Женщина слабо улыбнулась. Летта осторожно подошла ближе, по щекам текли слезы, но она их не замечала.
– Здравствуй, мама. Как ты поживаешь?
– Меня все обижают, – словно ребенок, пожаловалась Барбара. – Не дают сладкого и не пускают гулять. А я так хочу в сад. Ви, ты ведь скажешь им, чтобы меня отвели в сад?
– Теперь я дома, мама. Теперь все изменится. – Летта осторожно погладила сумасшедшую по руке. – Сейчас тебя вымоют, причешут, оденут в красивое платье, и мы пойдем в сад.
– Ах, Ви! Я так рада, что ты приехала. Ты ведь теперь живешь во дворце? Общаешься с королевой? Вот придет отец и Вальдис, и ты расскажешь. Вальдис стал такой большой. Он теперь советник короля. Вы ведь встречаетесь во дворце? Ты нам расскажешь о своей жизни?
– Обязательно. А сейчас мне нужно идти. Я пришлю к тебе горничную. Ты ведь будешь умницей? Чтобы не огорчать нас?
– Да. Я буду умницей, Ви.
Из комнаты Летта не вышла, а вылетела.
– Почему такая грязь? Кто следит за графиней? – прошипела она в ярости.
– Слугами занимается Арам, – глухо сообщил Герж и попятился от разъяренной хозяйки.
– Немедленно его ко мне! А с тобой, дядюшка, мы еще поговорим!
Арам оказался пожилым обрюзгшим мужчиной с высокими залысинами и маленькими умными глазками. Он степенно поклонился Летте, напрочь проигнорировав колдуна.
– Чего изволите, госпожа графиня? – чопорно произнес управляющий.
Изволила Летта много, и через пятнадцать минут во дворе визжали две нерадивые служанки, которых порол лично Герж, злющий после выговора графини, как кошара в период гона, а по замку носилась перепуганная толпа прислуги с тряпками, ведрами и скребками. Правда, трое мужиков попытались качать права, встав на защиту битых горничных, но колдун быстро навел порядок, выставив всех троих за ворота и пообещав проклясть, если они появятся в его поле зрения. Вообще, наличие за спиной мрачного колдуна весьма облегчило Летте общение с местными.
А еще через час бледный Арам тащил в свой собственный кабинет, занятый графиней Виолой под таинственную «ревизионную комиссию», учетные и домовые книги. При этом бедный управляющий лихорадочно пытался вспомнить, успел ли он вписать в расходную часть услуги дорогого столичного лекаря, который якобы раз в месяц навещал старую хозяйку. Как оказалось позже, к несчастью для управляющего, успел.
– Это что? – Палец колдуна ткнул в запись «Уплачено лекарю: один лик».
– К ее светлости ежемесячно приезжает из столицы лекарь по болезням головы, – степенно ответствовал Арам.
– Имя.
– Что, имя?
– Имя лекаря.
– Э-э… Анрэ ар Пуаль.
– Врет? – Летта, которая успела выяснить у мистера Икса про его возможность чуять ложь, быстро столбиком складывала цифры в книге доходов. И у нее никак не получалась сумма, записанная в конце.
Арам с ужасом смотрел, как уверенно графиня пишет незнакомые закорючки, постоянно сверяясь с какими-то записями. Ему было невдомек, что Летта еще плохо ориентируется в местных рунах и цифрах и поэтому пользуется своим самодельным словариком.
– Врет, – кивнул колдун, тоже с любопытством следящий за девушкой.
– И ворует, – констатировала графиня, наконец-то получив результат своих вычислений. – Даже искать не буду, где именно. Приписки в расходной части и занижение доходной. Судя по книге расходов, в пятый день водовоза[7] было куплено зерно – три мешка на общую сумму сто медных монет, в тот же день в книге расходов имеется запись: «Продано старосте Коровок три мешка зерна отборного по десять медных монет за мешок». Вот скажи мне, Арам, как можно купить зерно за сто монет, а продать его в тот же день за тридцать?
– Нельзя, если только староста не в сговоре с управляющим, – спокойно заметил колдун, пристально всматриваясь в Арама.
