Нет, не думать, не вспоминать, взять себя в руки. Успокоиться. Это ведь не настоящее, это только энергии, эфир, мысли и эмоции. Можно исчезнуть, уйти в материальный мир, куда пути стражам Перекрестка нет. Да, нужно уходить…
– Я не позволю тебе вновь сбежать.
Страж изменил обстановку вокруг, и они оказались в резной беседке, большую площадь которой занимал мягкий ковер. Алмар почувствовал, что его путеводная нить заблокирована и уйти с Перекрестка он не сможет. Беловолосый страж слегка усмехнулся, увидев ужас в глазах собеседника, и поменял ковер на мягкие диванчики, обитые полосатой тканью. Они стояли вдоль стен, и к одному из них направился Габриэль, а следом за ним поплыл фантом. Алмару ничего не оставалось, как последовать за ними. Мыслей не было. Айт прислушался к себе и понял, что его переполняют лишь эмоции. Что за…
– Зачем ты здесь, Габриэль?
– Наконец ты назвал меня по имени. – Страж слегка улыбнулся. – А то я подумал, что ты его забыл…
Нет, этого имени Алмар не забудет никогда.
– Отчего ты меня так боишься, Маска? Разве я хоть раз причинил тебе боль?
– Нет.
– Ты ведь знаешь, что я – это Перекресток. Для меня здесь не существует закрытых мыслей. – Хозяин Перекрестка быстро наклонился вперед и, обхватив ладонями лицо Алмара, впился своими нечеловеческими глазами в глаза мага. – Мне не нужно читать твои мысли и эмоции, я знаю, чем вызван твой страх, но знаешь ли это ты сам?
– Да, – прошептал айт, чувствуя, как тонет в этих глазах.
– Скажи это, скажи вслух, – тихо приказал Габриэль.
– Я боюсь… боюсь… не устоять. Боюсь стать рабом, игрушкой. Боюсь, что если я поддамся, уступлю, ты растопчешь меня, поработишь разум, используешь и выкинешь, а я…
– Ты боишься не меня, ты боишься собственных чувств. Скажи мне, Маска, когда ты любил? Безрассудно, безудержно, без оглядки? Когда ты сходил с ума от желания? Когда ты жаждал близости так, что у тебя исчезали из головы все другие мысли? Когда ты совершал безумные поступки ради других? Ответь мне, Маска.
– Никогда, – прошептал Алмар.
Страж убрал ладони, сел на спинку дивана и слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.
– Так позволь научить тебя этому.
Айт закрыл руками пылающее лицо, еще ощущающее ледяные ладони Габриэля.
– Зачем ты здесь, Хозяин Перекрестка? – глухо произнес он.
– Ты нарушил одно из правил. – Голос Габриэля звучал все так же тихо, но в нем появились жесткие нотки. – Магия разума должна применяться лишь в ограниченном защитой месте. Вы пренебрегли техникой безопасности, тем самым породив в сопредельном измерении всплеск активности очень неприятных магических существ, с которыми едва справились трое моих воинов. Это твое место силы, тебе и отвечать.
Для наказания двух шалопаев было бы достаточно и простого стража, однако Габриэль нарушил данное Алмару много лет назад обещание и явился лично. Осознание этого тоже пугало. Ведь не ради встречи с айтом он пришел? Хотя в случае с Габриэлем ни в чем уверенным быть нельзя.
Алмар согласно кивнул. Страж был в своем праве, а они с Ходоком поступили безалаберно, увлекшись экспериментом. Интересно, какое наказание последует за этим проступком? Впрочем, так ли ему это интересно? Рядом с Габриэлем Алмар не мог адекватно соображать, он был в постоянном напряжении. Страж манил и пугал одновременно, и чувства мага из-за этого находились в смятении. Интересно, как себя ощущают рядом с ним другие эмиссары? Нужно поинтересоваться при случае.
– Я хочу помочь тебе. – Габриэль с полуулыбкой следил за собеседником. – Моя помощь и будет твоим наказанием.
Алмар почувствовал, как по спине пробежал табун маленьких ежиков в ледяных тапочках. Он поднял глаза на стража и столкнулся с довольным взглядом сиреневых глаз.
– Мне уже страшно, – пробормотал айт.
– Все, что ты задумал, может сработать. Однако, если ты придешь с этой эльфийкой, – страж кивнул на Клифа, – в которую Ходок заложил свои детские представления о крутости, твои соотечественники, возможно, тебя осудят, но, скорее всего, молча позавидуют. Еще бы, ты смог отхватить себе такую прелестную игрушку. Никто не воспримет ее твоим серьезным увлечением.
– А что тогда делать? – растерялся Алмар.
– Стать не господином, а рабом.
– С ума сошел!
