Потому что по существу Чича был абсолютно прав.
Никого. Только Даррен. Один лишь бесов Даррен, который женился на другой, но продолжает оказываться рядом со мной!
— Ты ведь сейчас совершенно свободна, — продолжал искушать меня Чича, снова обвивая руками талию. — Ладно, я согласен, что ты не можешь выйти замуж. Разве что по законам орийцев, но это надо пробираться к Лютому морю, плести браслеты там — чрезвычайно утомительно. Но мы можем обойтись без условностей.
И он снова наклонился ниже, но уже совершенно напрасно. Я забыла, что почти согласилась, там меня заинтересовало упоминание об орийцах.
— Кто такие орийцы? — спросила я, уверенная, что никогда о них не слышала.
Вампир зашипел.
— Я не понимаю, как люди с этим справляются, — пожаловался он, снова отодвигаясь от меня, но не убирая руки. — Вампиру хватает одного укуса, а разговаривать, убеждать, соблазнять — это вообще слишком сложно.
— А ты меня соблазнял? — я и впрямь удивилась.
Нет, ну разложил по полочкам он всё хорошо, я всерьёз задумалась насчёт его предложения. Ну как минимум поцелуй можно и попробовать. Ведь упыря посреди зимы точно не достать, а потом советники точно отыщут закон, по которым королевам нельзя рисковать собой ради эксперимента и никаких упырей! А вампир не упырь, конечно, но эти клыки… Явно поцелуи с ним должны быть другими.
— Разумеется! — Чича оторопел от моего вопроса. — Иссабелия, я нафлиртовал с тобой столько, что могу сто лет обходиться с другими одними укусами! Я…
— Про орийцев расскажешь? — прервала его я.
Он замер и уставился на меня снова заалевшими глазами. Не сожрал бы только!
— Расскажу, — пообещал он.
Сейчас по закону подлости должен был войти Даррен с криком вроде: «Это что вы тут делаете?» — но никто не вошёл.
И я подумала, а что я в самом деле теряю? Тоску по Даррену разве что. Но это я и рада буду потерять.
И я сама привстала на цыпочки, чтобы коснуться рта вампира.
Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская
«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время их вести».
Если честно, за время поцелуя я самую капельку подзабыла, что мы, собственно, забыли в башне. И про тринадцать жертв, и про Клементину, и даже про Софи.
Целовался Чича превосходно. Я дышать-то забывала, не то что о чём-то думать. При этом он держал себя в руках, не пытался гладить разные места, лезть под юбку и всякое прочее, к чему я успела привыкнуть со всякими женихами и сочувствующими. Он держал меня за талию, как огромный букет цветов. Или не менее огромный бутерброд.
Вторая мысль меня чуть охладила, и я осторожно освободилась от его рук и снова встала устойчиво в свои туфли, чтобы не стоять на цыпочках.
Чича не выглядел ни обиженным, ни заполучившим наконец суперприз. Он был словно очень взволнован. Или это было другое чувство? Таким я его не видела.
— Ты дашь мне шанс? — снова спросил он. Смешной такой. Ну что я ему дать, спрашивается? Я даже женихом его сделать не могу, у меня же не будут держаться браслеты! Это я ему и сообщила.
— Вот тут и подходят традиции орийцев! — обрадовался Чича, что я не стукнула его своей лопатой. — У орийцев вместо невест и женихов — претенденты. Они сами вручную плетут браслеты из ниток и надевают друг другу, а когда браслеты перетрутся, время решать, остаётся пара вместе или нет.
— Мне слово «претенденты» не нравится, — пожаловалась я, против воли вспомнив битву претендентов.
— Это просто слово, — отмахнулся Чича. — Вроде как люди должны убедиться, что тот второй будет рядом и в страхе, и в голоде, и в драке, и в плетении.
— Чего? — мне показалось, что я ослышалась.
— Они живут на берегу Лютого моря, — разъяснил мне Чича. — У них другие традиции. Рядом с ними сирены, так что они весьма воинственны и коварны. Зато торгуют со всеми, и именно у них самые невероятные ярмарки.
— Отлично! — обрадовалась я. — Мы можем стать этими претендентами, если я решу заполучить эти земли себе.
— Но, Иссабелия, — запротестовал Чича. — Никто и никогда не мог завоевать орийцев, до них идти или драконьими горами, или ледяной пустынью!
— У меня есть доброволец, — отмахнулась я и позвала. — Арриена!
Мать моих неудачных женихов появилась незамедлительно, хотя, как и раньше, в крайне отвратительном настроении.
— Что-то не так с моими мальчиками, Белка? — нервно спросила она. — Или тебе захотелось поболтать?
— Всё с вашими мальчиками хорошо, — не удержалась я. — Один гостит у невесты в Астаросе, другой сбежал от раненой супруги и мозолит мне глаза в университете. А я вас по делу позвала.
— Ну-ну, — Арриена, поморщившись, оглядела нас с Чичей. — А кровосос чего к тебе прилип? Сам ходить не может?
Я думала, что ответить, но у Чичи опыта было больше.
