Я шмыгнула носом, но не заплакала.
— А ты сказал «пока вы вместе», — влез Бриен. — Вы ещё не поженились, а ты уже планируешь отходной путь?
— Это не он, — не позволила я Чиче оправдываться в одиночку. — Королева не может оставить править бессмертного принца-консорта.
— И королева не может оставить королевство без наследницы или наследника, — добавил вампир. Он отпустил меня, но лишь для того, чтобы скользнуть вперёд и поцеловать ладонь. Я инстинктивно дёрнулась — он всегда пил именно из запястья, но Чича не обнажал клыков. Просто коснулся губами — и всё.
И Бриен даже не нашёлся что ответить. Так и шёл молчаливый и задумчивый до самой столовой, где нас и впрямь уже ждали. Хорошо, что было довольно далеко, и у меня уже окончательно с лица и ушей сошла краска смущения. В конце концов, они даже не мои советники, чтобы интересоваться, где я и почему задержалась!
Решала судьбы королевства, например! И я мысленно порадовалась тому, что наше королевство как-то справлялось без значительных усилий в управлении от королей и королев. Все законы касались в основном сильных магов. Ещё мой прадед или прапрадед, я не помнила точно, писал в своих мемуарах, что можно нападать на соседей, можно вырезать недовольные правлением рода магов, свергать отца или сына, травить ректора университета, но никогда, никогда не повышать налоги для простых подданных. Полагаю, он был, может, и не первым, кого не свергли эти самые подданные, но самым сознательным.
Тем не менее я могла думать и о народе. Это точно не касается студентов!
Висколь радостно помахал рукой.
— Моя дорогая королева Иссабелия! — крикнул он. — Я всё разложил по полочкам. Многоножку нужно расположить на груди у тела без души — и оно начнёт засасывать тонкое тело обратно!
— А как его расположить? — я всё ещё была полна скепсиса. — Нарисовать или живого поймать?
— Я понял, почему смерти начались именно в эти дни! — воскликнул Чича совершенно некстати, когда я хотела узнать какую-то хотя бы конкретику. — Звояр служил твоему отцу, королева, а твой брат его сверг. Вот Каньер и не хотел никого убивать, пока правит тот, кто ему помог. А ты вроде как ни при чём, поэтому и…
— То есть, смерти начались из-за того, что я взошла на престол? — уточнила я. — Ты не очень помогаешь, знаешь ли!
— Королева, нам нужны некроманты, лучше всего, чтобы у них была какая-то связь с этими студентами, — не дал мне как следует поругаться Висколь Грайд. — Необязательно самые сильные, но они должны вырастить миллипеда на ладони и приложить его к обнажённой коже.
— Впервые рада, что не являюсь полноценным некромантом, — честно призналась я и посмотрела на Чичу.
— Даррена сейчас позову для Карбия, — понимающе произнёс он. — Ищите ещё двоих.
Легко сказать «ищите»! В столовую набилась куча людей: живых и призрачных. Некроманты и призраки волновались больше прочих. Некроманты интересовались, поставят ли им зачёт по какой-нибудь дисциплине, если они справятся с миллипедом, жертвы вились над телами и требовали выбрать конкретных симпатичных им некромантов.
По закону подлости, не иначе, выбранные ими некроманты были не только самыми симпатичными, но и самыми туповатыми. Даррен один такой — и симпатичный, и отличник, остальным совмещать не удавалось.
Наконец появился и Даррен. Элика и Винсетия немедленно решили, что они тоже хотят миллипеда из рук пусть женатого, но красавчика. Как мне кажется, они эльфийку представляли примерно как Чича — вроде типа не совсем разумного существа, а значит, способного подвинуться. Я же просто представляла, что будет, когда сюда явится ещё и Наперстянка. Выросшая в условиях жестокой конкуренции королевская дочка могла и не простить такого внимания к своему мужу.
Наконец, определились с кандидатами, и все трое вытаращились на ладони, где у каждого реально начинало темнеть пятно, обрастающее деталями вроде ножек или хитина.
Какие-то помощники оголили телам грудь. Строго говоря, девушкам можно было развязать только верхние завязки, а не три из шести, но спорить я не стала. Призраки не спорят, вот и я не спорила.
Первым должен был оживлять Карбия Даррен, как самый опытный и взрослый некромант.
Я видела, как он волнуется: сосредоточенно сдвинутые брови, капельки пота на виске. И он приложил руку на грудь Карбия.
— А-а-а-а! — заорал тот и вскочил. — У меня есть тело!
Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская
«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время их вести».
Девушки тоже немедленно заорали. Не все, но крик стоял такой, что у меня едва барабанные перепонки не лопнули.
Но громче всех орал Карбий — тот самый, что остался призраком и которого слышала, к сожалению, только я!
— Моё тело! — орал он. — Она украла его!
