Я пожала плечами. Большинство заклинаний и действий, связанных с тонким телом, предполагали или убийство человека, или разделение физического тела с тонким, отчего человек снова умирал. Мы впервые сталкивались с такой странной интерпретацией проклятия!
Взгляд мой рассеянно бродил по столовой. Даррен сидел рядом с Бриеном, они что-то обсуждали. Чича поймал мой взгляд, но не улыбнулся. Он скорее делал вид, что ест, чем ел на самом деле, и внимательно следил за всеми. Понять я его могла. Тут люди сами себя проклинать начали, на что вообще можно было рассчитывать и кому верить? Следующим мой взгляд зацепился за Апфеля. Нюхач тоже не ел, но сомневаюсь, что он не мог. Просто не хотел выдавать тайны окружающим и следил за всеми, как и Чича.
И чем больше я смотрела на его металлическую блестящую волчью голову, тем больше думала, что не может быть, чтобы это работало в одну сторону.
— Господин Грайд, — прервала я старикана с тефтелькой. — У нюхачей есть способ проверки некромантов, знаете его?
— Я не некромант, — покачал головой тот. — Я мастер по проклятиям, только и всего.
Сама скромность, одним словом! Но мне не жалко, я же при этом присутствовала в тот раз. Воспоминания о том, как я сильно испугалась за Даррена, как призналась в любви его
— Чтобы некромант не мог соврать, допрашивают его дух, — пояснила я. — Для этого тело и дух разделяют с помощью специального ошейника, браслетов и пояса.
— Не вижу связи, — растерянно заморгал Висколь. — Там же разделяют, верно?
— Всё так, — терпеливо пояснила я. — И рыбка не может забраться в банку, как не старается. Но что, если рыбка
— О! — Висколь посмотрел на меня тем самым взглядом, которым смотрел Асколь, полагая, что я принцесса Лисавета. — Королева под шляпой прячет отличный ум! Не ожидал!
Я смущённо промолчала, потому что тоже не ожидала комплимента своим умственным способностям. Мне приходится мыслить очень быстро, чтобы меня никто не убил или не съел. Не все эти мысли были одинаково умными, но они поступали в мозг так быстро и непрерывно, что по статистике хоть некоторые да должны были оказаться блестящими!
Но проблемы с моим вариантом всё-таки имелись. По всему выходило, что нам нужны инструменты нюхачей на семнадцать человек. И снять эту громоздкую штуку они не смогут до самой смерти!
Асколь отнёсся к этому куда оптимистичнее.
— Ах, Лисонька, — что толку было целовать этого старика, если он моё имя не мог запомнить! — Магия никогда не стоит на месте, тем более, когда появляются новые вершины, которые надо покорить.
— Это наука не стоит на месте, — пробурчала я. — А маги новое только случайно создают.
Но стоило признать, что правда в его словах есть. Сейчас важнее всего было оставить гробы без содержимого назло Форту Каньеру, чтоб его бесы катали. Впрочем, он сейчас у бабушки Клео, а у неё бесам ещё учиться и учиться! А потом научатся переносить функции этих ошейников и браслетов на тоненькие цепочки, например. Или на коже изобразят, как переносили многоножек.
В глубине разума царапалась мысль, что рисунок на коже с функциями запирателя сделает наших жертв почти бессмертными, но я благоразумно держала эту мысль при себе. Для Софи мне бессмертия жалко не было.
С Софи же всё осложнялось вторым заклинанием с кошмарами. Даррен и его спутники не выглядели вдохновлёнными, когда вернулись из комнаты Ниры. Вероятно, их поиски заклинания не увенчались успехом.
Так что после еды я снова принялась распоряжаться. Ни Зиний, ни фата Эрис или другие преподаватели мне не мешали. Только фата забрала самых смышлёных травниц и отправила снова варить успокоительный отвар. Ведь, собственно, ничего ещё не закончилось.
Я же попросила Апфеля с соколом отправить запрос в академию нюхачей за так необходимыми нам инструментами. Сама я предполагала на Карбии потренироваться с теми, что были у самого Апфеля. Карбий всё равно даже Остию был нужен постольку-поскольку, да и оказался единственным пострадавшим мужчиной. И оттого с пониманием отнёсся с необходимости стать первопроходцем.
Разобравшись с простым (ну как с простым — Апфелю, как оказалось, не доверяли ещё инструменты, так что мы ждали целую толпу нюхачей и, надеюсь, рангом повыше этого), я перешла к куда более неприятным вопросам.
Для этого я перешла к братьям Гастионам.
— Мы ничего не нашли, — сразу произнёс Даррен. — Но ты была права — у неё даже рисунок, на котором изображён Викуэль, стоит в рамочке. А описания проклятия нигде нет. Мы и в постели искали, и в шкафу, даже прощупали весь пол!
— В панталонах искали? — разумеется, Чича не мог оставить меня наедине с Гастионами! И впрямь ревнует, что ли?
Даррен едва заметно покраснел скулами.
— Искали, — сухо ответил он.
Чича ухмыльнулся.
— А в тех, что в шкафу? — спросил он и чудом увернулся от сгустка мёртвого огня, запущенного Дарреном.
