Невеста в награду полностью

— О, как интересно! — Иларис похлопала в ладоши, подыгрывая.

— Не перебивайте, миледи, — строго заметил Конрад. — А то начну набавлять цену. Итак, Фея и Пастух. А может, это был Охотник, тоже красавчик. Такой, что Фея не устояла. А может, он был урод похлеще меня, но Фее стало скучно, а красавцы надоели? — он уколол Иларис насмешливым взглядом.

— Не отвлекайтесь, лорд Бир…

— Как скажете. Итак, Фея стала женой молодого человека и родила ему детей. И они жили, наверное, долго и счастливо. Но Фее всё равно со временем это надоело, и она ушла в иные земли, а владения передала дочери.

— Лорд Бир, так нечестно, вы опустили самое интересное, — перебила Иларис, — о том, как Фея и Пастух полюбили друг друга. Там наверняка должны быть какие-то приключения, и какой-то злодей должен им мешать…

— Хм, нет, леди, не это самое интересное. Самое интересное я скажу сейчас, не пропустите, — теперь он посмотрел на Иларис серьезно. — У потомков Фей всегда рождалось больше дочерей, чем сыновей. В семье вашей матери так и было, да? Это потому, что на дочерей падали основные обязанности. Сыновья тоже были, конечно, но всё равно главное достояние передавалось по женской линии. Я про магический Источник. Имя тоже передавалось по женской линии, и это поначалу никого не удивляло. Но нравы менялись, и это стало неудобно. Потребовались именно мужчины-наследники. И тогда какой-то ваш предок расстарался и добыл амулет, который гарантирует рождение сыновей. Может быть, действительно заплатил кровью и годами жизни. И ещё, фейское наследство всегда остаётся в семье, не уходит в чужие руки. Но обычно это не целое графство, конечно. Это небольшой клочок земли в глухом месте.

— Прекрасная сказка, лорд Бир, — признала Иларис.

— Ещё бы. Я старался. Вы не поверили?..

Она не ответила. Конечно, не спешила верить. Такие вещи требовали подтверждения и уточнения. И они слишком приближались к запретному колдовскому дару, с которым Иларис точно не хотела иметь ничего общего. Услышать такую «сказку» от постороннего человека?..

Это слишком.

— Я собираюсь возвращаться, — сказала она. — Можете поехать со мной, если ничего не имеете против.

— Буду счастлив, миледи, — сразу согласился Бир.

Сестра Агата добросовестно отнеслась к своей задаче — она медленно вела Конрада от портрета к портрету, рассказывая о каждой изображенной на нем деве, дочери или сестре очередного графа Несса. Именно, почти все они были девушками, молоденькими или уже не слишком, и лишь несколько стали монахинями в зрелом возрасте. Похоже, о каждой имелись записи, изучением которых увлекалась монахиня — она без запинки называла полное имя леди, возраст при поступлении в обитель, чем та увлекалась до пострига и после него, чем отличилась и когда преставилась. Почти половина дев была изображена с этим злосчастным поясом, закрытым на замочек. Причем вся эта половина — на более старых портретах, словно со временем пояс вышел из моды.

— Что это такое, почтенная сестра? — решился он прервать старуху, показав на пояс на очередном портрете.

— Это пояс невинности, лорд, — монахиня недовольно зыркнула не него.

— Да? А для чего же?.. — он прикинулся дурачком.

— Для того, чтобы ничто не помешало девице соблюсти добрачную чистоту. Я хотела сказать… гм… чистоту тела и помыслов… — поправилась она, подумав, видимо, о том же, что и Конрад.

О том, что для большинства этих девиц брак и не предполагался. У здешних графов было много дочерей.

— А если юная леди гм… нарушит…? — осторожно уточнил Конрад. — Разве у нее не будет возможности покаяться и найти здесь покой и утешение? На моей родине именно так. Простите, почтенная сестра.

Монахиня сжала губы, видимо, возмущенная тем, что мужчина настойчиво касается деликатной темы. Однако ответила:

— Покаяться и утешиться никогда не поздно. Но, согласно традициям обители, сестра не сможет занять здесь какое-нибудь высокое положение, если прежде её поведение было гм… небезупречным.

Ага, вот и ответ на один из насущных вопросов. Значит, если репутация Иларис перед заключением сюда пострадает, она никогда не станет настоятельницей, и даже кем-то рангом пониже не станет. Её поведение до пострига навсегда останется небезупречным.

Но это был не главный интересующий его вопрос.

— Благодарю, почтенная сестра, — сказал он смиренно. — Я осознаю, насколько невежественен. В моих родных местах всё иначе.

— Откуда же вы родом, милорд? — заинтересовалась монахиня.

— Из Руатских Предгорий. Неподалёку от границ с горными княжествами.

— Наслышаны. Дикие места! — обронила монахиня сочувственно, — что же вы хотите знать?

— Верно ли я понял, что лишь супруг после свадьбы может это снять? — забросил он крючок.

— Что вы, нет! Мужчине никогда не снять этот пояс! Это делает почтенная женщина.

— Почтенная женщина?..

— Да, лорд. И надевает, и снимает. Любая женщина на худой конец. Но не мужчина!

— Даже так? — озадачился Конрад. — Вы уверены?

— Я совершенно уверена! — отрезала монахиня.