Серебряная птичка полностью

С раннего детства Челла Птичка встречала каждый погожий день на крепостной стене Дьямона. Когда-то — с отцом. Отец поднимал её, маленькую, на руки и выносил на стену. Что-то рассказывал, показывал там, далеко: как восходит солнце, откуда проплывают над замком облака, и ещё много чего. Потом никто не мог вспомнить, откуда взялась у тана такая привычка, с чего началась. Старшего брата Челлы, Измира, отец с собой не брал. И младшую дочь Иллимену, которую родила уже Юна, мачеха — тоже. Этот небольшой кусочек утреннего времени принадлежал только Челле, и она это ценила.

У матери, тани Дьямона, волосы были как тёмная бронза, у брата ещё темнее, а у отца яркие, огненные, и у Челлы такие же. И у младшей сестрёнки Иллимены — тоже. Брат погиб несколько лет назад от шальной стрелы. Ещё раньше не стало мамы. После похорон Измира отец, как-то разом поседевший и поникший, опять позвал Челлу на стену. Они молчали, долго. Потом тан заговорил.

— Всё повторяется, девочка, — сказал он. — Я надеялся, что Дьямон достанется моему сыну, который будет знать, что с ним делать, а ты проживёшь радостно и без забот. Но ты осталась у меня одна.

Она, конечно, поняла, о чем речь. Но зачем-то возразила:

— У тебя впереди долгая жизнь, отец мой. Есть Юна и Или, и может быть много других детей.

— Дети Юны, сколько бы их ни было, не получат таких же прав на Дьямон, какие есть у тебя. Ты знаешь. Я тоже стал таном, женившись на наследнице. Так что теперь я буду очень следить за тем, чтобы недостойный не вручил тебе эдельвейс.

— Отец, я ведь могу его не брать. Возьму у того, кого ты назовёшь достойным. Обещаю тебе.

— Как знать, моя птичка, — отец усмехнулся. — Эдельвейс добыть непросто, и это волшебный цветок. Взглянув на того, что сумел найти его для тебя, ты потеряешь голову и забудешь, что обещала меня слушаться.

— Это сказки, отец, — фыркнула Челла. — Я и сама собирала эдельвейсы, я знаю. Эдельвейс красив, но и только. Чтобы он стал волшебным, его надо зачаровать. Но никто не посмеет принести мне зачарованный цветок.

— Кто знает. Однако того, кто посмеет применить к тебе чары, я прикажу сбросить вон туда, на скалы, — тан махнул рукой вниз. — Но посмотрим, как всё сложится. Ты, дочка, помни, что теперь лишь в тебе заключена жизнь Дьямона, его душа и кровь. Он стоит, пока живешь ты и твои потомки.

Она удивлённо посмотрела на отца. До сих пор с ней не говорили ни о чём таком. Как могут зависеть от Челлы Птички и её будущих детей эти старые каменные стены?

— В тебе кровь Древних. Ты продолжаешь род тех, кто когда-то заложил Дьямон. Ты замечала, что стены замка не разрушаются, нам не приходится их подновлять? И когда они страдали во время осад неприятеля, всякий раз разрушения были невелики. Замечала?

— Нет отец, — Челла качнула головой, — я не обращала внимания. И мне не с чем сравнивать.

— Поверь на слово. Если не станет тебя, замок начнёт ветшать. И люди Дьямона это знают, пусть и не говорят вслух. Шепчутся о том, что замок разрушится, что не будет урожая, который у нас и так скудный. Что у овец испортится шерсть, а пока у нас лучшие овцы. Что рудники обвалятся. До сих пор такого не было, а ведь это не редкость в других местах.

— И ты в это веришь, отец?

— Да, дочка, — просто сказал тан Дьямона. — Кое-в-чём я даже убедился лично. Живи долго и дай жизнь детям. Теперь твоим детям принадлежит будущее этих земель. Только твой супруг станет здесь хозяином, и он должен дать тебе детей.

— Ох, отец, — Челла засмеялась. — Если всё так, то меня надо держать в золотой клетке, чтобы со мной ничего не случилось! Но я не хочу…

— И не надо, — отец погладил её по голове, ласково пропуская меж пальцев тяжелые огненные кудри. — Я не позволю. Птички вроде тебя в клетке не живут. И уж точно не поют…

Это в прошлом. Уже нет отца, а земли Дьямона отдали королю кандрийцев. Никто не загадывает про будущее, которое принадлежит нерождённым пока детям Челлы Птички. Настоящее упало на плечи двум женщинам — Челле и её мачехе Юне, Юне Недотроге. Больше мачехе, конечно — вдова тана пока хозяйничает в Дьямоне. Вот только теперь она уехала, чтобы увезти в далёкую Кандрию свою маленькую дочь. В Кандрию, которая с ними воевала и победила! И скоро уже сюда прибудет мужчина, назначенный королём. Чужой. Чужестранец. Челлу Птичку, наследницу тана, ему подарили в жёны. Она — трофей.

И… что-то будет?

Каждое утро Челла по-прежнему приходила на стену. Хоть что-то должно оставаться как раньше.

У небольшого замка недалеко от новой границы шумел огромный лагерь — кандрийский король Мортаг праздновал победу в шестилетней войне. Жгли костры, жарили дичь, пили, пели и радовались, договаривались и решали, пировали с королем по вечерам, получали земли и титулы — Мортаг бывал щедр.

Драгоценности. Золото. Военные трофеи самые разные. Пленники. Возможности! Слишком много тут было всего!