Невеста в тайге полностью

Еня и Лютя остались сиротами. Это произошло рано утром. Лед на реке провалился, и дух воды забрал их родителей к себе. Потому что папа – самый лучший охотник и рыбак, а мама первая рукодельница. Дух воды ценит таких и забирает порой самых лучших. Так сказала баба Марпа.

Лютя молчал – переваривал услышанное и пытался понять, что это все значит. Горло как будто что-то душило, и он все пытался освободить его от невидимых сжимавших рук. Маленькая Еня внимательно смотрела на брата. Когда он наконец понял, что произошло, то схватил малицу и выбежал из дома. Побежал к лесу, чтобы через него пробраться к Агану и спасти родителей.

Седая Марпа выскочила вслед за внуком.

– Лютя! – закричала она во всю силу. – Вернись! Куда ты?!

Мальчик не услышал призывов, он вообще сейчас не слышал ничего, кроме сердца, которое колотилось где-то в ушах.

– Вернись, говорю! – закричала женщина и, прихрамывая, побежала за ним, но куда уж ей было успеть за семилетним сорванцом.

Лютя несся так, как будто от этого сейчас зависело все. Он понимал: времени мало, надо успеть – может, еще не ушли на дно. Может, им помощь нужна, они там барахтаются подо льдом, и он их сейчас спасет.

Лютя не знал, что прошло уже несколько часов. Что мужчины из деревни пытались найти утонувших в коварной полынье и на веревке ныряли в ледяную воду, но поиски оказались безуспешными. Было слишком сильное подводное течение и большая глубина. Под воду ушли и нарты, и олени, и их хозяева, которые поехали продавать шкуры и одежду. Дальше поиски продолжать было опасно. Всплыло только несколько шкур с нагруженных нарт.

Далеко от деревни мальчик не убежал. Зайдя в лес, стал проваливаться в снег по пояс. Сначала боролся с сугробами, но потом понял, что дальше будет только глубже. Вернулся в деревню, забежал на первый попавшийся двор и схватил прислоненные к стене охотничьи лыжи – взрослые, большие и неудобные. На них и поехал кое-как между спящими соснами. Если бы они только знали, что случилось у мальчика, то проснулись бы и обняли его колючими ветками. Но сосны спали.

Мужчины сидели на берегу у костра, когда из тайги выехал, весь мокрый и измученный, Лютя. Не рассчитал силы, но все же выбрался к месту переправы. Заметив мальчика, мужчины потупили взгляды, пытаясь деть их хоть куда-нибудь. Среди них был и родной брат утонувшего – дядя Митри.

Увидев его, мальчик снял лыжи и побежал по тропе к группе мрачных мужчин.

– Дядя Митри! – закричал он, обращаясь к человеку с бледными губами.

Мужчина ничего не ответил. Он был как будто замороженный. Глаза мокрые, затуманенные. Смотрел на племянника и, кажется, совсем ничего не понимал.

«Они же время теряют!» – подумал Лютя и, глотая подступающие слезы отчаяния, попытался вразумить взрослых.

– Вы чего все, а ?! Надо их спасти! Пойдемте со мной! – завопил мальчик и рывком выбежал на лед.

– Стой! – наконец ожил дядя Митри. – Провалишься!

Мальчик не послушал. Побежал быстро, неосторожно. И вот совсем приблизился к темной полынье и увидел подмерзшую шкуру с отцовских нарт. Она лежала чуть поодаль на снегу, вытащенная из воды. Его окатило страшное, тяжелое чувство. Даже взрослым его вынести непросто, а детское сердце будто провалилось в пропасть. Лютя замер на льду, боясь теперь сделать лишнее движение.

Увидев это, с поваленного дерева на берегу встал невысокий и щуплый старый рыбак Ефим. Аккуратно продвигаясь, он приблизился к мальчику и взял его за руку. Тот не сопротивлялся. Медленно, небольшими шагами они вернулись на берег.

Лютю усадили к костру. Ему объяснили все. Четко и по делу, ничего не приукрашивая. Сказали, что теперь должен вести себя как мужчина, ради бабушки и сестренки. И он подавил подбирающийся комок, поняв, что мужчина не должен расплакаться перед всеми, как маленький.

Здесь, на берегу, мужчиной оказалось быть легче. А вот дома, когда баба Марпа прижала Лютю к себе, когда пожалела, вот тут он не выдержал и стал тихо скулить. Тогда она обняла крепче и погладила по голове, утешая и будто давая добро на то, чтобы проявить чувства.

Как поток реки через не справившуюся с напором плотину, наружу вырвались горькие детские слезы. Выплакав все, что было, Лютя заснул. Следующие тринадцать лет он не плакал и вел себя как настоящий мужчина.

Лютя, как и отец, стал охотником. Всему его обучил дядя Митри. К двадцати годам парень считался одним из лучших охотников в деревне – ловким, зорким, метким. Без добычи не возвращался.

Еня выросла красавицей, ей только исполнилось шестнадцать лет. Мягкие русые волосы, зеленые глаза, которые всегда смотрели по-особенному пронзительно. Многим даже было не по себе, когда Еня пристально глядела на них. Человеку казалось, что она видит все, что у него внутри, все потаенные мысли.