«Ты это делал в моих снах», — ответила она мысленно, но вслух выдохнула:
— Мужчина? Нет.
Ворик раздел и через секунду вошёл в неё, а потом лишь толкался в её тело.
Глаза Лайела ярко вспыхнули глубоким голубым пламенем.
— Женщина?
— Нет. Во снах… — Она выгнула бёдра высоко вверх. — Прикоснись.
— Тебе это понравилось? В твоих снах?
— Да, — о, как ей понравилось. Но она хотела большего, хотела этого наяву. Многие амазонки болтали об этом. «Моя очередь», — думала она.
— Ты мне нужен. Пожалуйста.
— Именно я, или любой подойдёт?
Она уловила нотку ревности в его голосе. Возможно даже, осмелилась подумать девушка, это были собственнические чувства.
— Ты, только ты!
Делайла призывно провела руками вниз по телу, по вздрагивающему, трепещущему животу. Ладони скользнули под кожаный пояс юбки и запорхали прямо над тем местом, где она нуждалась в прикосновении. Амазонка прикусила нижнюю губу. Сделает ли он это?
Лайел со стоном отвёл её руки в стороны и заменил своими, пробираясь под юбку. Два пальца скользнули в жаркую влажность её тела и вернулись, распределяя по лону эту живительную влагу. И снова назад. Он закрыл глаза, будто упивался каждым ощущением, которое дарило её тело.
— Да, да! — стонала Делайла.
Большим пальцем он обвёл набухший клитор девушки.
— Ты такая тугая. У тебя был мужчина, Делайла?
«Делайла». Он произнёс её имя? Он был сейчас с ней и не представлял себе другую! Она едва не кончила.
Делайла опустила взгляд на возбужденный член Лайела, гордо вздыбивший его штаны. Она должна была прикоснуться к нему, должна была попробовать на вкус головку, выглядывавшую из-за пояса, вкусить семя, поблескивающее на ней.
— А у тебя? — спросила она в надежде, что за её сарказмом скроется то, какой властью он сейчас над ней обладает.
Вампир сжал губы, пряча улыбку.
— Как много их у тебя было?
— Один, — призналась она, наконец.
— Думаю, я ненавижу его.
Какое сладостное признание. Амазонка не позволила себе сейчас раздумывать над тем, что Лайел и вправду возненавидит его, когда узнает, что она отдалась дракону. Возможно, он возненавидит так же и её. Даже больше, чем ненавидит сейчас.
— Ты его любила?
— Я думала, что любила. Нет, не так, я думала, что могла бы полюбить его.
«Как можно поднять тему о его жене, чтобы не взбесить его снова?» — мелькнула на мгновенье мысль.
— А вот ты любил, — добавила она.
Лайел кивнул.
— Да. Двести лет назад. Она была всем для меня, — и едва он произнёс эти слова — пришло моментальное отрезвление. Он был всё таким же раскрасневшимся от желания, но вся его мягкость внезапно куда-то исчезла. Вампир вдруг весь напрягся и отскочил от Делайлы, как от ядовитой змеи. — Она и сейчас является всем для меня! Всё ещё!
Лайел говорил это, а его пальцы всё ещё блестели от соков возбуждения Делайлы.
Девушку словно окатило ушатом ледяной воды, и её пламенное возбуждение мгновенно погасло. Вместо этого раздражение и чувство собственничества вспыхнуло с новой силой.
— Она мертва! — заявила амазонка.
И хотя вампир только что насытился, его клыки удлинились и сверкнули над нижней губой. Губой, всё ещё запятнанной кровью Делайлы!
— Ты не будешь о ней говорить. Никогда, — прошипел Лайел.
— А если буду, то что? — амазонка с вызовом вскочила на ноги. Колени едва не подкосились, а ноги отказывались слушаться, такими ватными они были. Каким-то чудом она всё же устояла.
— До сих пор я с тобой обращался мягко. Не вынуждай меня что-либо менять.
— Мягко? — засмеялась она горько. — Ты оскорблял меня при каждой удобной возможности.
Он вспыхнул. Ему стыдно? Он сожалеет?
— Заговори о ней ещё раз, и я не только убью тебя, я вырежу весь твой род!
Отнюдь не запуганная, амазонка не собиралась отступать. Мужчина горевал две сотни лет. Он, возможно, хотел бы умереть вместе со своей женщиной. Но не умер же! И Делайла была убеждена, что ему пришло время начинать жить заново.
— Так же, как ты поступил с драконами? — не сдавалась она.
Мгновенье спустя он оказался нос к носу с Делайлой, и она ощутила его дыхание на своих губах. Несмотря ни на что, ей захотелось притянуть его ближе, ворваться языком к нему в рот и насладиться им ещё раз. Она, возможно, даже укусила бы его, такой неистовой была её страсть.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Поэтому закрой рот! Я не лгал. Я не преувеличивал. Все вы, даже дочурка вашей королевы, о которой ты так нежно отзывалась, умрёте от моей руки.
Делайлу охватила ярость, но одновременно она не могла поверить в то, что он только что сказал.
— Моя кровь прямо сейчас струится по твоему телу, а ты смеешь угрожать мне и тем, кого я люблю? Это низко, даже для тебя.
Искры, горевшие в его глазах, погасли.
— Я — царь. Я делаю всё, что пожелаю и тогда, когда пожелаю.
Это в точности отражало недавние мысли Делайлы, но амазонке не хотелось слышать этого из его уст.
— Даже царя можно превратить в раба, — огрызнулась она.
— Так ты надеешься поработить меня, не так ли? Решила раскрыть карты. Ты — Амазонка до мозга костей. «Отдай вампиру кровь, и посмотри, как он станет умолять о большем». Таков был план?
— Это не то…
Он оборвал её низким рычанием.
