— Так знай, что я никогда ничего не попрошу у тебя, Амазонка. Никогда!
Делайла, в конце концов, позволила себе шагнуть ближе к нему. Но не вцепилась в него и не поцеловала.
— Я это уже слышала. Не ты ли говорил, что не будешь пить из меня? — поинтересовалась она. — Так как я тебе показалась на вкус? — закончила девушка самодовольно, моля богов, чтобы он это как следует прочувствовал.
Глаза мужчины угрожающе сузились до тонких щёлок.
— Я думаю, будет лучше, если мы впредь станем избегать друг друга. Как я с самого начала и предлагал.
— Я собиралась сказать то же самое… — начала она, но не смогла закончить. Её колени всё-таки подогнулись, и она грохнулась на землю. В голове помутилось, и острая боль взорвалась в висках. Она потёрла их, тяжело постанывая. Что, к Аиду, только что произошло?
Лайел тихо выругался и сгрёб её в охапку.
— Отпусти меня, — умудрилась воспротивиться она, хотя получилось очень слабо, почти беззвучно.
— На самом деле ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, Делайла.
Это было оскорбительно, но, правда.
— Что со мной такое?
— Я, должно быть, слишком много взял.
Кажется, он ещё добавил: «Никогда не пробовал ничего столь богатого, столь прекрасного».
Но уверенности не было. Она различала лишь грохотание непонятных звуков вокруг, и больше ничего.
— Вот ублюдок. Я никогда раньше не падала в обморок! — Она пришла просто в бешенство от того, что подобное вообще могло с ней произойти. Особенно, прямо на глазах у этого мужчины. И хотя, ей нравилось находиться в его объятьях, амазонка никак не могла выкинуть из головы все те жестокости, которые он ей наговорил. — Поставь меня на ноги. Сейчас же!
— Падала ты в обмороки раньше, или нет — сейчас не важно, но если я тебя поставлю, именно это и произойдёт. Снова.
— Ничего, я рискну.
Лайел отпустил сначала её ноги, и Делайла тут же пожалела о своём требовании. Пока поток холодного воздуха не коснулся её ягодиц, она и не понимала, насколько разгорячённой была из-за их близости. И она была такой до сих пор. Едва коснувшись ступнями твёрдой почвы, Делайла сомкнула колени, полная решимости любой ценой остаться в вертикальном положении.
Тогда-то вампир и отпустил её окончательно, прищёлкнув языком.
Девушка тут же качнулась вперёд, словно подхваченная волной океана, не в силах удержать равновесие. Лайел, молча, обхватил её руками и поддержал. Просто удержал в объятьях. Услышав бешеный стук его сильного сердца, она вдруг расслабилась, больше не пытаясь вырываться. Просто слушала. Медленно, так сладостно, его руки принялись гладить её вдоль спины вверх и вниз.
Делайла ожидала, что вампир оттолкнёт её. Что станет говорить, что, мол, предупреждал. Но он не сделал ни того, ни другого… Сможет ли она когда-нибудь понять этого мужчину?
Обнимающие её руки напряглись так, что ей стало трудно дышать. Но девушка не протестовала. Ей это нравилось, это приносило чувство защищённости. Мужчина, который сейчас держал её в объятьях, не был тем мужчиной, который оскорблял её перед этим.
— Ты смущаешь меня, — сказала она мягко.
— Я знаю. Я сам себя смущаю. — Его дыхание коснулось макушки девушки, и спустя мгновенье он прижался к ней подбородком. — Я по-прежнему думаю, что будет мудро держаться на расстоянии друг от друга.
— Я… — «хочу, чтобы ты меня поцеловал. Чтобы ты заставил меня забыть, из-за чего мы ссорились. Убеди меня, что у нас с тобой есть завтра». — Вероятно, ты прав, — сказала она вслух.
— Так, так, так, — раздался позади них голос. — Какая умилительная картинка, не правда ли?
Голос дракона прервал мысли Лайела, когда он всё ещё был под властью бурлившего в нём возбуждения. «Какая удача. Правда!»
Делайла напряглась в руках вампира.
«Делайла…» Кровь амазонки была воистину божественным нектаром. Один маленький глоток, и он словно вознёсся на небеса. Глоток побольше, и он испытал такой сексуальный экстаз, какого никогда не испытывал даже в моменты самого неистового полового акта. Лайелу не следовало пробовать её, нет. Он ожидал, что амазонка окажется обыкновенной, и он сможет приравнять её просто к еде. Но, увы, он ошибся.
Теперь он знал правду. Теперь он знал, что ничто в мире не могло сравниться с ней. Ни богатый, насыщенный вкус старого вина, ни даже амброзия.
Вампир медленно опустил руки и повернулся, поражаясь тому, какое облегчение испытал при виде двух драконов. На удивление, оба воина стояли плечом к плечу, как союзники, хотя большинство других рас уже разделились, подчиняясь жестоким правилам игры богов. Ещё мгновенье, и Лайел, вероятно, совершил бы что-то непоправимое. «Как будто ты уже не сделал этого», — прошелестело в мозгу. Ладно, тогда что-то… нежное.
Боги, эта женщина бросала ему вызов. Злила его и одновременно притягивала. Изводила, резала его сердце на куски и опустошала душу. Однажды у неё был любовник. Она допустила его в своё сладкое тело, и за это вампир презирал ублюдка всем своим существом. Однако, сейчас было не слишком удачное время для подобных размышлений.
