– Давно смотались, – ответила тетя Аня. – Меня тоже пригласили, но я не пойду.
– А с нами?
– Да ни с кем! Чего я там буду-то?
Ее слова прозвучали с какой-то безнадегой. В них явно слышалась усталость.
Она стала собирать со стола тарелки, которые уже успела расставить.
Сергей подтолкнул меня к лестнице.
– Иди пока без меня. Собирайся, я скоро.
Я на миг задержалась в дверях. Сергей подошел к женщине, взял у нее из рук посуду и поставил на стол.
– А что там на ужин, теть Ань?
– Да картошка с рыбой.
– Горячее?
– Горячее. А что?
– Я бы не отказался.
Дальше их разговор я уже слушать не стала. Поднялась на второй этаж, зашла в комнату. Разделась, быстро приняла душ и выволокла из угла чемодан.
Над выбором наряда долго не раздумывала, ибо внезапные обстоятельства и климат диктовали свои условия. И надо сказать, я была к ним готова.
Маленькое черное платье, говорят, должно быть у каждой женщины, но в отпуск я взяла длинное, выхватив его из шкафа. На всякий случай. Не возьми я его с собой, оно и не понадобилось бы. А тут на тебе, пригодилось.
С прической долго возиться не пришлось. Сборы были закончены.
Времени оставалось совсем мало, а Сергей так и не появился.
Я решила спуститься поторопить его.
Подобрав подол платья повыше, чтобы не зацепить им что-нибудь, я бодро преодолела ступеньки и вошла на веранду.
Сергей и не собирался подниматься. Они с тетей Аней сидели за столом и о чем-то негромко говорили. Перед Сережей стояла тарелка с ужином.
– Приятного аппетита, – сказала я, вложив в тон как можно больше вопросительной интонации.
Рука Сережи, в которой он держал вилку, остановилась на полпути к рту. Брови взлетели вверх. Мои тоже на месте не остались.
Анна Тимофеевна сидела ко мне спиной и не могла видеть, как я развела руками. Мол, какого лешего ты тут застрял, если нам вот-вот уже нужно выдвигаться?
Тетя Аня повернулась ко мне.
– Ох, – вырвалось у нее. – Покрутись-ка.
Я послушно повернулась на триста шестьдесят градусов.
Тетя Аня наклонилась, взяла край платья в руку и «пожевала» его пальцами.
– Синтетика? – деловито осведомилась она.
– Если честно, я на состав не смотрела, – ответила я. – Но если и есть, то чуть-чуть.
– Пойдет, – решила тетя Аня и поднялась со стула. – Давай тарелку, отнесу. Вы уже, наверное, опаздываете.
Сергей протянул ей пустую посуду, вышел из-за стола.
– Да, нам уже надо гнать, – согласился он. – Такси тут можно вызвать?
– Выходи за калитку, подними руку – вот тебе и такси.
– Тогда бегом, Тань.
Мы вышли на улицу.
Пока нас не было, температура воздуха заметно убавилась. Дышать стало легче, а солнце уже не заставляло щуриться. Довершал картину свежий ветер, который вмиг заставил платье облепить мои ноги.
– Не поняла, Сереж. А ты даже не переоденешься?
– По-моему, я достойно выгляжу.
– И даже душ не примешь?
– А что, от меня как-то не так пахнет?
Я демонстративно ткнулась носом ему в грудь. Футболка пахла морем и чуть-чуть жареной картошкой.
Блин, он даже здесь был идеален. Он вообще человек?
– Главное, что подарок с нами, – заметил Сергей, открывая калитку, и вдруг оглушительно свистнул прямо у меня над головой.
Я аж присела от неожиданности. Но Сергей не обратил на меня никакого внимания. Он припустил к обочине, рядом с которой только что припарковался пыльный белый «жигуленок». Водитель тут же опустил стекло.
– Куда? – громко спросил он.
– Шеф, до отеля «Эстер», – ответил ему Сергей.
– Сто пятьдесят, – лениво сказал водитель, с интересом поглядывая на меня.
– У меня пятихатка, – сказал Сергей. – Разойдемся?
– А то.
– Спасибо, шеф.
Вопреки опасениям дорога оказалась ровной, без ухабов и вмятин. Водитель повез нас в обход тому пути, которым мы шли сегодня утром, и я с восторгом рассматривала длинные холмы, усаженные рядами каких-то пушистых кустов, усеянных небольшими оранжевыми цветами. За окном проносились разноцветные домики и пестрые заборы. Мы обгоняли велосипедистов и людей, неспешно возвращавшихся с берега Черного моря.
– Что случилось с тетей Аней? – решилась спросить я. – Ты даже остался на ужин.
Сережа помолчал, потом сжал мою руку.
– Она совсем тут захирела. Не такой я ее запомнил. Понятное дело, что жизнь накладывает отпечаток, но… Помнишь, когда мы приехали, она сказала, что ей даже поговорить не с кем?
– Я хорошо запомнила эти слова, Сереж.
– Это действительно так. Она живет одна, дом потихоньку разваливается. На огород сил не хватает. Для нее любой человек – отдушина. А я – тем более. Я же есть не хотел совершенно. А потом подумал, что она готовила для нас. Стало неудобно. Вот я и решил уделить ей немного времени. Тетя Аня хорошая, ты не смотри, что иногда грубовато разговаривает.
– Я и не смотрю, – ответила я. – И ты хороший. Нет, правда. Ты хороший.
– Нельзя ей одной. Она почему-то считала мою мать подругой, хоть они и не общались после каждого нашего отъезда. Я не зациклен на воспоминаниях, Тань.
– Я так не думаю.
