Если все так и произошло, то Илья вполне мог бы удариться затылком об острый выступ и нанести себе смертельную рану. Но тогда бы рядом с телом должны были найтись следы падения, однако их не было. Ни одного сдвинутого с места или упавшего предмета, ни одной капли крови.
До приезда полиции Илью осмотрели только мы с Сергеем. Рану на голове Ильи видела своими глазами не только я, Сергей тоже подтвердил характерный след от удара. И снова вопросы, ответы на которые решили бы очень многое: кто и за что?
Возможно ли, что убийца не оставил после себя ровным счетом ничего?
Нет, это невозможно. Волос, следы ДНК, песок с подошвы, отлетевшая пуговица – это улики явные. Или, наоборот, абсолютная стерильность на всех поверхностях тоже вызовет вопросы. Да мало ли что может оставить после себя преступник?
Но Зацепин так отчаянно пытался добиться от нас признания в том, что Илья и Алла становились буйными, приняв по стакану пива, что в мою голову невольно закралась мысль о том, что Алла напрямую причастна к смерти мужа.
Представим, что по какой-то причине Илья покинул гостей, зачем-то поднялся в комнату и увидел там кого-то, кто его и убил. Его могли поджидать в номере, а могли пойти следом за ним…
– Вернитесь, – потребовала Светлана Борисовна, чем мгновенно вывела меня из задумчивости.
– Извините, – пробормотала я.
– Я не прошу вас поселиться в отеле и нянчиться с Аллой, – пояснила Светлана Борисовна. – Наоборот, ее необходимо оттуда увезти. Не нравится мне этот ночной визит. Сначала беда с сыном, а потом кто-то вломился в номер. Это…
– …подозрительно, – закончила я фразу.
– Вот теперь вы правильно меня поняли.
– А где сейчас Алла?
– Я отвезла ее в больницу и попросила побыть там под присмотром врачей до вечера. В ее состоянии будет нелишним. Вечером выпишут. Я даже взяла напрокат машину, чтобы не таскать ее по жаре. Но для всех остальных Алла просто не захотела оставаться в отеле, где убили ее мужа.
– И никто не будет знать, что она здесь?
– Никто, кроме нас.
Если честно, то я усомнилась в успехе мероприятия. Алла все-таки не ребенок и не безответная кукла.
Видела я эту «куклу» в момент нашего знакомства. Если Илья не хотел ссориться, то Алла была готова уже с порога. Но что же теперь получается? Ей и на улицу выйти нельзя?
– Она в курсе, что вы хотите запереть ее здесь? – спросила я. – Она сама-то хочет этого?
– Скажем так: я объяснила ей причину своих волнений, воспользовавшись ее моральным состоянием. Про ночной визит не рассказывала. Сейчас она уязвима больше, чем когда-либо. Поэтому слушается меня и не спорит. Она верит мне, и это важно. Никто ее запирать не собирается. Просто на время сменит одно место проживания на другое, вот и все.
Алла приехала вечером. Глядя на нее, нельзя было не заметить разницы с тем человеком, которым она была раньше. Та, которая прошлой ночью спускалась с букетом невесты в руке по лестнице на глазах у восторженной публики, теперь мало напоминала счастливую и влюбленную невесту. Во всем ее облике не осталось ни капли гламура. Она была очень бледной, без следов косметики на лице. Спортивный костюм болтался на ней, как на вешалке, однако она не обращала на это никакого внимания.
Сергей занес в дом вещи. Проведя с Аллой какое-то время за закрытыми дверями, Светлана Борисовна стала собираться. На прощание попросила звонить без стеснения и в любое время.
Я проводила ее до машины.
– Мы договорились с ней, что она какое-то время не будет появляться в городе одна. Даже на море не надо. Разумеется, скоро она окончательно придет в себя и может натворить глупостей. К примеру, пойдет в полицию, чтобы узнать о ходе расследования. Или вздумает вернуться в отель. Но я очень надеюсь, что у нее хватит ума не вести себя подобным образом.
– Силой удерживать Аллу не буду, – сразу предупредила я. – Это незаконно.
– Поэтому и прошу сразу же звонить, если что, – напомнила Светлана Борисовна. – Приеду, поговорю, все решим. А если не приеду, то попрошу передать ей трубку. Ей просто нужно внимание. Внимание, – с нажимом повторила она, – а не контроль.
Я посмотрела на второй этаж. Окна комнаты Аллы были закрыты. Она точно не интересовалась тем, что происходит за пределами четырех стен.
– Плохо представляю, как я буду находиться в отеле, но я должна вернуться, – сказала Светлана Борисовна, сев за руль. – Вам знакомо ощущение того, что вы что-то знаете наверняка, но вам никто не верит? Со стороны вы выглядите глупо, от вас шарахаются, над вами смеются, но вы от этого становитесь только упрямее?
– Мне знакомо это ощущение, – ответила я. – Но что именно и кому вы собрались доказывать?
Светлана Борисовна повернула ключ в замке зажигания.
– Я сама разберусь в том, что случилось с моим сыном. Кто, если не я?
– Вам не нужен помощник?
– В каком смысле? – нахмурилась Светлана Борисовна.
