– Здесь плохое освещение, – буркнул следователь. – Вернемся в отель. Найдется салфетка или носовой платок?
– Сейчас дам.
Следователь обернул руку салфеткой и сложил осколки в полиэтиленовый пакетик, который обнаружился в моей сумке.
Через пять минут мы были в его номере. Он осторожно разложил осколки на столе и поднес к ним настольную лампу.
– Это хрусталь, – заключил он. – Смотрите, свет на них танцует.
– И что скажете?
– Скажу, что нам очень повезло.
За закрытой дверью послышались голоса, после чего раздался топот.
– Закройте дверь на замок, – попросил Зацепин.
Я выполнила его просьбу.
– Непонятно, как она разбилась, – сказала я. – В саду утоптанная земля и трава. Осколки толстые, сами видите. Чтобы ваза разлетелась на части, она должна была удариться о более твердое покрытие. Там есть бетонная дорожка, но она далеко от того места, где мы их обнаружили.
– Значит, кто-то спрятал осколки, бросив в кусты. Вероятно, у этого человека не было времени или возможности собрать их и выбросить.
– Следствие ведут колобки, – заключила я. – Ну сами подумайте. Убийца бьет Шейнина хрустальной вазой по затылку. Тот падает, а преступник тотчас избавляется от орудия убийства. Но делает это почему-то не в номере убитого, а выбегает в коридор, где находится окно, выходящее в сад. В это окно он и выбрасывает вазу. После чего спускается вниз и вместо того, чтобы забрать осколки с собой, прячет их в кустах. Не сходится.
– А что, если он не сразу избавился от вазы? – предположил Зацепин.
– Он унес ее с собой, а потом выбросил в окно?
– Я не знаю, по какой причине предполагаемое орудие убийства оказалось в другом месте, но моя версия не такая уж и бессмысленная.
Мне показалось, что я задела следователя.
– Отпечатки будете снимать? – спросила я.
– Будем.
– По-моему, Алексей Олегович, мы зашли в тупик. – призналась я.
Я впервые обратилась к нему по имени-отчеству. Кажется, он и сам удивился.
– Давайте так, – предложила я. – Я тоже думаю, что именно этой вазой был нанесен удар. Но мне непонятно, почему она оказалась на улице. Не проще было бы спрятать ее?
– Иногда люди ведут себя непредсказуемо, – напомнил Зацепин. – Преступник мог растеряться, перестал мыслить логически. На полу лежит раненный им человек, поэтому мысль убежать и забрать с собой вазу кажется ему здравой. Оказавшись в коридоре, он понимает, что ваза в руках может вызвать вопросы у любого, кто встретится ему на пути. А такое вполне возможно, ведь совсем рядом полно людей, гости уже в таком состоянии, когда их может занести в любой уголок отеля. Осмотревшись, он находит выход – окно в коридоре. Он открывает его и выбрасывает вазу вниз. Предполагаю, что перед этим он убедился в том, что в саду под окном никого нет.
– После этого он спокойно идет в сад и забрасывает осколки в кусты, – продолжила я. – У него нет времени собирать их, потому что, как вы уже сказали, его могут в любой момент увидеть.
– Именно так, – заключил Зацепин. – А разбиться ваза могла обо что угодно. О металлический край урны, например. Или о камень, которых на дорожке огромное количество. А бетонную ступеньку около беседки видели?
– Видела.
Зацепин сел на стол, нацепил на нос очки и принялся что-то набирать на клавиатуре.
– Громовы уже приходили? – спросила я.
– Да, были. Предоставили свое домашнее порно. Как по мне, так это очень паршивое алиби.
– Согласна. Но Людмила уверяла меня, что они не выходили из номера в течение часа. Сколько времени длится видео?
Зацепин снял очки, взлохматил волосы.
– Пятьдесят семь минут. Время съемки совпадает с временем смерти Шейнина.
– В отеле есть камеры видеонаблюдения? Вы проверили записи?
– В отеле нет камер, – устало произнес Зацепин. – Если бы были, то вопросов было бы гораздо меньше. Они установлены только в холле.
– Ну как же так, а? – расстроилась я. – Вроде бы камеры сейчас везде ставят.
– Вероятно, не везде.
– Жаль. Нам бы очень помогло. Я думала, что вы их проверили.
Следователь кашлянул, снова нацепил очки на нос и вернулся к ноутбуку. Больше я была ему не интересна, даже обидно стало.
– Если я не нужна, то попробую поговорить с Иваном Шейниным.
– Давайте. Если получится, то сразу сообщите, – сказал он, не отрываясь от экрана.
«Ну и сиди тут, – обиделась я. – Не утомись только».
Светлана Борисовна встретила меня в дверях номера. Отошла в сторону, освобождая проход, после чего выглянула в коридор и только потом закрыла дверь.
– Как дела? – спросила она, увлекая меня на кухню. – Что-нибудь удалось раздобыть? Как Алла? А Сергей с вами? Кто же за ней присмотрит?
Господи, сколько вопросов. И на каждый ей будет нужен подробный ответ.
– Алла с Сергеем дома. Новостей никаких.
Светлана Борисовна вытаращила глаза.
– Никаких? Совсем?
