Вирсавия подъехала к своему дому. Одной находиться весь вечер в пустом доме совсем не хотелось. Раньше оставаться одной нравилось, мысли приходили в порядок. Ей нравилось жить в нереальном собственном мире. В этот придуманный мир Вирсавия никого не пускала, она боялась, что кто-нибудь может прочитать её мысли, и всё рухнет. В своём придуманном мире она могла делать все, что хотела, и не было запрета ни на что, но в реальной жизни такие вещи не могла себе позволить. В своих мыслях, позволяла такие вольности, что сама пугалась. «Но это только мои мысли, и мой мир, и никому они не приносили плохое». Вирсавия часто замыкалась в себе, уходя в свой придуманный мир. Этот вечер, она с нетерпением как никогда ждала своих родителей. В своей комнате, с головой укрывшись одеялом, заново прокручивала прошедший вечер. «Он меня пригласил пойти с ним в горы, я никогда не была в горах и не знаю, как могу повести себя в этих условиях. Но жаловаться на трудности я не буду, лучше умру, не заплачу. Меня больше пугает неизведанное и неизвестность, но ещё больше это притягивает, своей неизвестностью и хочется увидеть всё своими глазами. Ощутить на себе прелесть, а может, и разочарование этих гор, а то, что я могу остаться наедине с Ароном, это ещё больше пугает. Чтобы не оставаться с ним одной, я могу пригласить свою подругу Амину, если она согласится вместе съездить. Если Арон не забудет о нашем разговоре на следующий день.
Вирсавия, от неожиданности вздрогнула, услышав, как у дома остановилась машина. Взглянула на часы: уже было четыре часа ночи. Родителей так долго не было, хотелось быстрее узнать, как прошёл вечер. Больше всего интересовало, что Арон говорил про неё родителям. Раньше и в голову не приходило думать, что про меня могли говорить. Босиком сбежала по лестнице вниз на первый этаж. Родители только зашли в дом. Мать удивлённо посмотрела на свою дочь.
– Почему ты ушла с банкета и никого не предупредила?
Вирсавия в замешательстве не знала, что ответить.
– Мама, у меня голова заболела!
– Это какая-то детская отговорка! Так себя нельзя вести, не кажется ли тебе?
– Может быть, это и детская отговорка, но в тот момент мне надо было уйти оттуда. Хотя, немного погодя, я об этом очень пожалела.
– Дочка, что с тобой происходит? Не связано это с твоим знакомством с Ароном? И кстати, как вы провели время, понравился он тебе или нет?
– Мама, ну почему тебя это так сильно интересует? Мы знакомы от силы всего несколько часов, и за это время нельзя делать какие-то выводы о человеке.
– И всё же, дочка, послушай меня, первый взгляд всегда правильный, что ты почувствовала, это должно быть верным.
– Мама, я не знаю, но мне кажется, первый взгляд может быть ошибочным. Чем дольше общаешься с человеком, тем лучше начинаешь узнавать его, и мнение о нём резко может поменяется в лучшую сторону или, наоборот, в худшую.
– Откуда ты всё знаешь? Ты ещё такая молодая, жить не жила, а делаешь свои выводы о людях и о жизни.
– Для тебя я всё ещё ребёнок, но это давно уже не так. А в людях я немного уже разбираюсь, хотя, как ты говоришь, я так молода.
– Ты так и не ответила, он тебе понравился или нет?
– На первый взгляд он произвел на меня неплохое впечатление. Но на эту тему я сейчас говорить не хочу, пойми меня. Ты лучше расскажи, как прошёл вечер?
– Ты сама видела, всё было очень красиво, много танцевали, меня пригласил на танец сам Израиль.
– Ну и как на это посмотрел наш отец?
– Но это только танец, ты о чём, подумала?
– Нет, ни о чем. Что тебе сказал Арон о том, почему я решила уйти с вечера?
– Тебя это сильно интересует?
– Очень!
– С тобой что-то происходит, – она внимательно посмотрела на дочь. – Может, лучше пойти спать, как ты на это смотришь?
– Да, конечно. А всё-таки Арон обо мне что-нибудь говорил или нет?
– Ничего не говорил, только сказал, что ты уехала, вот и всё.
На работе Вирсавии позвонила Амина, они договорились встретиться в кафе, поболтать о прошедшем вечере, о новом знакомстве. После работы, Вирсавия торопилась и шла, не обращая ни на кого внимания. На перекрёстке возле светофора кто-то неожиданно дёрнул её за рукав, от неожиданности она вздрогнула, обернувшись, увидела возле себя старую цыганку. Встретилась с ней взглядом, увидев чёрные, пронизывающие, какие-то бездонные глаза, и по всему телу пробежала дрожь. Цыганка, своим хриплым голосом прошептала.
– Дочка, давай тебе погадаю, всю правду расскажу, что тебя в этой жизни ожидает.
Вирсавия хотела повернуться и быстрей уйти от неё, но какая-то невидимая сила остановила возле этой старой цыганки. Никогда возле цыганок не останавливалась, очень их боялась, нехорошая молва о них ходила. Она старалась обходить их стороной.
– Дай свою ручку, всю правду тебе расскажу.
В недоумении и в растерянности, подумав немного, и не понимая, почему, медленно протянула руку цыганке.
– Ты, дочка, не бойся, – старая цыганка замолчала, разглядывая ладонь.
Вирсавия, немного успокоившись, стала наблюдать за ней, видя, как меняется мимика на её лице. Она опять прошептала, глядя ей в глаза.
