— Скажи ему, я отыщу того, кто это сделал, — и отомщу за нее! Скажи!
— Хорошо, — тихо проговорила старуха, но он услышал.
…Утро выдалось светлым и ясным; настроение у команды и у самого фрегата было под стать — воодушевленные и веселые, они собирались в путь. Джа-Джинни наблюдал со стороны за суетой перед отплытием и чувствовал себя очень несчастным.
— Ты хмурый, как туча, — раздался голос за его спиной. Крылан, не оборачиваясь, сказал:
— Я совсем запутался и жалею, что не могу прочитать твои мысли.
— Ха! — Крейн был в очень дружелюбном расположении духа. — Незачем! Все мои мысли написаны у меня на лбу — так ты сказал давеча, а? Вот и читай.
— Боги, как я устал… — проговорил Джа-Джинни бесцветным голосом, и магус тотчас посерьезнел.
— Что произошло?
Крылан вздохнул — и поведал капитану о ночном происшествии и беседе с Вороном, о неожиданном визите Лейлы и о том, что услышал от повитухи.
— Да, теперь я понимаю… — начал Крейн, но Джа-Джинни перебил его:
— Ничего ты не понимаешь. Я поначалу не поверил Лейле, не принял ее рассказ всерьез. А потом вдруг подумал: если когда-нибудь появится настоящий след? Боюсь, Кристобаль, песня Лейлы обо мне… — он замолчал и уставился на Крейна.
— Вот в чем дело! — сказал магус с добродушной усмешкой. — Боишься, что не сумеешь совладать с собой и предашь меня. Зря.
— Ты так уверен, что все знаешь? Если не я, то кто тогда? Может, Кузнечик — после его странной выходки…
— …ты сам не веришь в то, что сказал, — Крейн покачал головой. — Кузнечик не способен на предательство, а поступок его может объясняться чем угодно, вплоть до простого любопытства. Он почти ребенок.
— Теперь позволь мне не поверить, — сказал крылан. — И все-таки…
Крейн задумчиво посмотрел на Джа-Джинни.
— Хотел бы тебя утешить и сказать — да, знаю. На самом деле это не так. Я
От удивления и возмущения крылан ненадолго утратил дар речи.
— Так почему же ты ничего не делаешь, чтобы это предотвратить?! Этот человек… ты должен… — он осекся.
— По-твоему, я должен его изгнать, так? Или убить? — спросил магус с иронией. — Видишь ли, я не верю в то, что будущее предопределено раз и навсегда. Кто знает, быть может — если я
— По рукам, — ответил Джа-Джинни, чувствуя невыразимое облегчение.
Крейн ушел, а крылан остался на своем наблюдательном посту. На душе у него было спокойно, и даже предстоящее путешествие не казалось больше таким тягостным. Он жалел лишь о том, что не попрощался с Лейлой.
«Невеста ветра» начала медленно отходить от пристани. Джа-Джинни смотрел на удаляющийся Лейстес — и потому сразу заметил мальчишку, который размахивал руками в надежде, что его заметят. Крылан перемахнул через гакаборт и слетел на пристань.
— Ой, как хорошо, что я успел! — Это был совершенно незнакомый ему мальчик — из тех, кто за гроши разносят по тавернам письма. — Это вам, сударь!
Он протянул Джа-Джинни небольшой сверток.
— Что это? — подозрительно спросил крылан. — От кого?
— От музыкантши из таверны, — ответил посыльный. — Ну, которая с гитарой, рыжая…
Когда Джа-Джинни развернул письмо, из него что-то выскользнуло. Он ошеломленно смотрел, как на мостовую плавно опускается длинное белое перо. Еще миг, и порывом ветра его сдуло бы в море, но мальчик оказался проворней.
— Поймал! — он с улыбкой протянул перо Джа-Джинни.
На дешевой измятой бумаге торопливым незнакомым почерком были написаны всего две строчки:
— Где она? — севшим голосом проговорил крылан.
— О, далеко! — мальчишка взмахнул рукой, указывая за горизонт. — Еще затемно ушли три фрегата, так она на одном из них. Не знаю, правда, на каком…
Джа-Джинни до крови прикусил губу. Возможно ли, что… нет, это безумие. Странное поведение Лейлы можно было объяснить другими причинами, чем угодно, но только не тем, что пришло ему в голову.
— Как ты думаешь, — сказал он негромко, — много ли на островах горбатых певиц с рыжими волосами? Таких, которые поют необычные песни?
— Думаю, всего одна. — На лице мальчишки появилась всезнающая улыбка. — Ее легко будет отыскать.
— Спасибо! — Джа-Джинни потрепал посыльного по волосам и полетел вслед за «Невестой ветра».
«Не сейчас. Еще слишком рано. Я не могу их бросить сейчас…»
Опустившись на палубу, Джа-Джинни первым делом подумал о том, что белое перо нужно спрятать, но у него никогда не было на «Невесте ветра» собственного угла. Попросить капитана? Или, может быть, Эсме?
Эсме…