«Давай, ты сможешь. А потом делай со мной, что захочется».
—
Музыкант исчез.
Наступила тишина.
Эрдан понял, что поддался магии сирен всего на миг, потому что ни Эсме, ни Джа-Джинни даже не успели испугаться. Они последовали совету Кристобаля заблаговременно, и теперь он оставался единственным на борту «Невесты ветра», кто слышал песню сирен.
Сама же сущность «Невесты», вновь сделавшись невидимой, все-таки осталась весьма реальной. Эрдан чувствовал присутствие в своем сознании: ее хватало и на то, чтобы нестись вперед с такой скоростью, что неслышный ветер, должно быть, выл и свистел в парусах, и на то, чтобы присматриваться к мастеру-корабелу, словно спрашивая: «Как же ты мог?!»
По счастью, она не обладала даром речи, даже мысленной.
Иначе ему было бы гораздо сложнее…
Кристобаль, связанный и совершенно беззащитный, улыбался — что он видел сейчас, с кем говорил? Под повязкой полыхнуло алым, показались искры. «Быстро, слишком быстро». Впрочем, это не имело значения: даже если феникс покажет себя прямо сейчас, он не сумеет вырваться. Гораздо хуже было то, что видения, посланные магусу сиренами, сбивали с толку и фрегат.
Эрдан отвернулся; смотреть на капитана в таком положении было выше его сил. Пролив Сирен стремительно приближался, и все-таки мастер-корабел с возрастающим беспокойством поглядывал на веревку, под которой теплился огонек. «Ты не можешь не успеть. Ты не имеешь права не успеть!» Фрегат не ответил ему — корабел не ощутил ни злости, ни чего-нибудь еще. Один лишь холод.
Холод…
Кто-то тронул его за руку — это оказалась Эсме. Целительница почувствовала, что корабелу плохо, и решила поддержать его… потому что к капитану она не могла даже прикоснуться. «А что будет, если он ворвется в наши головы?» — вдруг с ужасом подумал Эрдан и тотчас же понял — этого не будет. Если что-то осталось от железной воли Кристобаля, он такого не допустит.
Эсме сжала его ладонь и указала куда-то вперед. Крылан, так и не поднявшийся в воздух, тоже смотрел в ту сторону.
Сначала Эрдан ничего не увидел, а потом…
…Над поверхностью моря были натянуты тончайшие струны; они отсвечивали в ярких лучах полуденного солнца всеми цветами радуги. К чему крепились верхние концы струн, оставалось загадкой — они уходили в небо, теряясь в вышине. Что до нижних, подводных, концов, то Эрдан разглядел в глубине что-то темное и привычно потянулся к «Невесте», чтобы она рассмотрела получше, но в ответ ощутил все тот же холод. Он не сдержал горькой усмешки: что ж, какая теперь разница? Быть может, там и впрямь обитают загадочные чудовища, а быть может — перед ними одна из машин Основателей, забытая и сломанная. В любом случае они будут первыми, кто воочию увидел сирен и сумел их победить, а если бы Кристобаль был заурядным капитаном, к этой победе не примешивалась бы изрядная доля горечи и стыда. Даже при том, что они ничего не слышали, зрелище оказалось попросту завораживающим. Легко было представить себе, что перед ними некий музыкальный инструмент — арфа. Арфа Повелителя штормов. «О, Заступница! — подумал Эрдан. — Я не знаю, чего хочу — уйти или остаться!»
