— В этом нет твоей вины, — ответил другой голос, тоже знакомый. — Просто ему нужно время, чтобы очнуться полностью. Мастер Эрдан! Просыпайтесь!
На дне было хорошо, прохладно и спокойно. Он не хотел вспоминать прошлую жизнь и не намерен был просыпаться, сколько бы его ни звали…
Но отрешиться полностью от их разговора оказалось невозможно.
— Хм. Знаешь, Кристобаль, я понял. Уж не знаю, отчего наш мастер сиганул с маяка, но жить ему определенно не хочется. Ты чувствуешь?
— Чувствую… — Послышался тяжелый вздох. — Но не понимаю. Ладно, давай еще немного подождем.
Нет-нет. Прочь! Пусть ждут сколько угодно, он никуда отсюда не уйдет. Стоило так много лет искать покоя, чтобы в конце концов обнаружить его на океанском дне… если бы он знал об этом раньше, то воспользовался бы обрывом, где так часто проводил ночи в бесплодных терзаниях. Все, решено. Он будет лежать здесь, потому что так решил Великий шторм.
— Великий шторм, ага! — Крупная рыбина с разноцветными глазами и довольно-таки нахальной мордой зависла прямо перед ним, и Эрдан понял, что не может отвернуться. — Делать ему нечего, как устраивать каждую заблудшую душу в отдельную раковину! А ну, вылезай оттуда!
Еще чего. Он закрыл глаза, и стало темно, но тварюшка никуда не делась.
— Давай поразмышляем вместе над тем, что произошло, — сказала она чуть спокойнее. — Жизнь тебя потрепала, да, но ведь это не повод кидаться вниз головой с высоченной башни! Всегда есть выход, а если кажется, что его нет, — значит, надо искать получше!
Ребячество! Он мог бы объяснить странному созданию, что это и был единственный выход из ситуации, но чувствовал: говорить нельзя. Стоит проронить хоть одно слово, хоть один звук — и блаженному уединению конец.
Хотя какое это теперь уединение…
— Нет, так не пойдет!
Раздавшийся вслед за этим странный звук вынудил его приоткрыть один глаз: оказалось, рыбина быстро росла, ее тело вытягивалось и распухало, приобретая знакомые очертания — закругленная корма, вытянутый нос, тупой таран, — пока он не понял, что смотрит из-под воды на огромный фрегат. Ну и пасть была у этого корабля! Настоящий бездонный водокрут, готовый весь мир в себя засосать.
— Просыпайся, я кому сказал!
Голос был хорошо знаком, но вот интонация… «Это что-то новенькое. Кто тебе дал право так со мной разговаривать?»
— Как хочу, так и говорю! Просыпайся, несчастный трус!
Трус?
«Да как ты смеешь? Я за всю свою жизнь ни разу не…»
