Невеста ветра полностью

— Нам некуда уходить, — кивнула Джайна и услышала странный звук — как будто кто-то скреб когтями по дереву. Она оглянулась и увидела ночного гостя.

Крылан остановился на пороге дома; его крылья волочились по полу, исцарапанное лицо казалось маской. Бирюзовые глаза внимательно оглядели двор, Джайну и детей, а потом остановились на дереве, которое ночью раскололо молнией на три части. Джайне было немного жаль дерева — оно давало приятную тень летом и мелодично шелестело листвой.

«Вырастут другие деревья…»

— Как ты меня спасла? — Его голос был низким и хриплым. — Как ты сумела?..

Джайна пожала плечами, потерла запястья. Работа была и впрямь непростая, особенно если вспомнить про молнии. Но что она могла ответить?

— Залезла и сняла тебя оттуда. Ты легкий.

Это было равносильно признанию вины, поскольку двое взрослых мужчин едва ли смогли бы сделать то, с чем она справилась в одиночку.

— Магусы. — Крылан моргнул по-птичьи, перевел взгляд на Робина и Кэссу. — В этих краях? Вы изгнанники, скрываетесь от Империи.

Он немного помолчал, потом добавил:

— Как и я.

Когда отзвонили вечерние колокола в портовой часовне, они уже приближались к жилищу Скодри. Старый пират обитал в отдалении от шумных улиц — в небольшом особняке, оплетенном виноградной лозой по самую крышу, посреди цветника, где бурно разрослись розовые кусты.

— Красивое место, — сказала Эсме с легкой улыбкой. Джа-Джинни хмыкнул, Крейн промолчал. От самой гостиницы, где пришлось остановиться на время ремонта «Невесты ветра», они шли в молчании, которое тяготило целительницу, но нарушить его она решилась только сейчас. — Я бы хотела жить в таком доме.

— Я давно говорил капитану, что не мешало бы купить в Лейстесе какое-нибудь жилище, — сказал крылан. — Но ему, верно, нравится останавливаться в гостинице и кормить тамошних клопов.

Магус одарил его косым взглядом — и опять промолчал. Впрочем, Джа-Джинни не нуждался в ответе, он и сам знал: даже если Кристобаль поддастся когда-нибудь на его уговоры, он не станет в этом доме жить, как и во многих других, купленных по случаю и пустующих. Он не признавал другого дома, кроме «Невесты ветра».

— Может, все-таки расскажете мне, кто такой этот Скодри? — осторожно спросила целительница. — И отчего ему понадобилась я? Как-то не хочется выглядеть полной дурой…

Выдержав паузу, Джа-Джинни убедился: Крейн по-прежнему не желает разговаривать. И тогда он принялся объяснять сам:

— Ты слыхала о лирийском мятеже? Она покачала головой.

— Это случилось… э-э… точно не помню, кажется, лет через двадцать после вступления на престол Капитана-Императора Аматейна. Кланы Орла, Скопы и Ястреба не поделили между собой Лирию — большой процветающий остров. Сейчас уже точно не скажешь, кто первый начал — кланы несколько лет валили вину друг на друга, — но когда жители Лирии, измученные тем, что с них снимают дань в трехкратном размере, да еще и Император постоянно требует подарков, подняли восстание, его подавляли сразу три клана, которым помогали имперские войска. Не вдаваясь в подробности, скажу: от того острова осталось пепелище. Я не преувеличиваю — города сровняли с землей, виноградники вырубили…

— Заступница! — ошеломленно пробормотала Эсме. — Я теперь припоминаю, Велин об этом рассказывал. Но почему с ними обошлись так жестоко?!

— Капитан-Император решил преподать урок, — встрял Крейн. — Как говорится, чтобы другим неповадно было.

— Да-да, — кивнул Джа-Джинни. — Магусы не щадили ни женщин, ни детей. В ход шло любое оружие, и в живых осталась всего-то тысяча лирийцев. Среди них оказался и некий Скодри — рыбак, не принимавший участия в восстании, но потерявший в итоге всю семью — если не ошибаюсь, десять человек. В тех краях у рыбаков всегда были большие семьи…

— Он решил мстить?