— Папа с мамой с детства внушали Юджину, — пояснила Кайла, — что он принадлежит своим людям и не принадлежит себе, все подданные полностью находятся в его власти, он не имеет права просить у них больше, чем ему необходимо. Бла-бла-бла, всё в этом роде. Ну и он вбил себе в голову, что никто не может ему отказать, поэтому просить непорядочно. Я Юджину всегда говорила, что он дурак, если так думает.
Фу-ух. Можно выдохнуть.
— Не думаю, что это глупо, скорее благородно.
— Да кому нужно благородство?
Юная принцесса топнула ножкой. Её, выросшей в окружении до зубовного скрежета благородных мужчин, хотелось побывать в обществе нахалов, грубиянов, обаятельных подлецов. Это нормально для пятнадцатилетней девушки, а вот мне уже больше нравилось проводить время в компании вежливых и честных рыцарей.
— Но Южин сильно изменился с твоим появлением, — сказала Кайла с горящим взглядом. — Наконец-то думает не только о работе. Вот Серджиус и бесится. Его-то главная задача делать Юджина хорошим правителем, более серьёзным, а любовь, — тут она по-детски захихикала, — сводит все его старания на нет.
Ох, как я надеялась, что она воображает то, чего нет на самом деле. Я же именно на это надеялась, да?
Когда я вышла на специально оборудованную площадку на Дворцовой Стене и осмотрела толпу, перед которой предстояло выступать, ноги немного подкосились. Не из-за страха сцены, просто слова, что я должна была произносить, были неправдой (нет даже не так, это была наглейшая ложь), ведь я не собиралась становиться их королевой.
Было бы здорово, конечно, сымпровизировать, сказать речь от сердца, но в сердце у меня было подозрительно пусто, а с головой ещё хуже.
Разношёрстная толпа смотрела во все глаза, позабыв о своих повседневных проблемах. Они встречали свою новую королеву, ту, что будет оберегать их и направлять, ту, с кем они будут разделять радости и горести, будут слушать её, затаив дыхание, следить за каждым выходом в свет и любым намёком на будущего наследника. Они встречали свою новую родственницу, богиню, воплощённую в человеческом теле, но увидели лишь меня. Боже, какая ответственность! За моей спиной стояли Юджин и Кайла, Рихард, Конрад и Серджиус, Иоланда, парочка министров. Им всем потом жить с моей ложью.
И всё же я заговорила: представилась, сказала, что не так давно живу в Эйа, но уже очарована красотами их природы, благородством традиций, отзывчивостью и добротой жителей.
— Я не буду ничего обещать. Вы не услышите от меня клятв. Не скажу также, будто знаю, что делаю. Будем честны друг с другом, многие ли на самом деле знают, что они делают? Думается мне, не слишком. Это безусловно не относится к вашему принцу, моему жениху. Он знает всё обо всём. И это ещё не самое лучшее его качество. — Тут я стратегически повернулась к Юджину, улыбаясь, он кивнул в ответ. — Иногда мне кажется неважным, какой будет будущая королева, потому что с таким королем, страна будет счастлива. Времени проведенного мною в Эйа недостаточно, чтобы полностью и окончательно стать одной из вас, но Юджин любит каждого из своих подданных, а я… люблю его, и поэтому для меня нет ничего важнее благополучия каждого, кто сейчас слушает меня. Ваше благо — моё благо, а за своё, поверьте на слово, я готова бороться до последнего. Я не жду вашей любви, не смею просить покорности, я лишь хочу, чтобы вы дали мне шанс. Пусть дом ваш будет полон Жизни.
Оглядев толпу, я обернулась назад. Конрад с Кайлой прослезились. Министры мужественно хмурили брови, чтобы не расчувствоваться.
В тот момент всё сказанное мной было правдой. Я любила этих незнакомых людей и желала им самого лучшего.
Юджин подошёл ко мне, взял за руку и наклонился, не прикрывая глаз. Его губы коснулись моих всего на пару секунд, большее было бы неприличным, мы всё же пока не женаты и не должны прилюдно проявлять чувства. Вдруг всё исчезло, затуманилось, смазалось. Юджин отпустил меня, ободряюще пожав перед этим мою ладонь.
Я справилась. Я молодец.
Конечно, это всё было для толпы, которая на нас смотрела, но взгляд, которым Юджин обжёг меня перед поцелуем, был настоящим, сыграть такое нельзя. Ну и попала же я.
